Sign in
Sign up
Zurbu – a worldwide network of local history websites
About Zurbu
Sort by

Выставка 700-летия Риги 1

Topic 1
Replies 0
Общий вид выставки
Ресторан пивоварен «Livonia» и «Ilgezeem». 56° 57' 18" N 24° 66' 4" E
1901 год. Мост, соединявший две части юбилейной выставки 56° 57' 18" N 24° 65' 5" E

На семисотлетии Риги, летом 1901 года, ещё тогда пустынная Эспланада приютила большую ремесленно-промышленную экспозицию. Показывали самые разные вещи, от бутылочных пробок до автомобилей. При этом из 775 предприятий три четверти были рижскими, остальные из других балтийских мест. Всю Эспланаду и часть Стрелкового сада (современный парк Кронвальда) заняли 21 здание, построенное городом, и 26 частных павильонов; почти все предвещали близкую победу югендстиля. Многие из них были впоследствии проданы и перевезены. Внутри как показывали готовую продукцию, так и творили на месте — так, в павильоне фабрики Мюнделя скрутили сорок тысяч сигар. Почти каждый вечер в десять часов проводились концерты.

Оба сада соединял перекинутый наискосок через перекрёсток деревянный пешеходный мост.

«Викинги» на фоне «Старой Риги»
Ратуша. Рисунок Вильгельма Неймана
План «Старой Риги». Рисунок Вильгельма Неймана

В часть Стрелкового сада, не занятую выставкой, привезли качели, карусели, киоски и даже целую негритянскую деревню из Дагомеи — современного центральноафриканского Бенина. По каналу плавали гондолы, изображая Венецию; их же путём проследовал и корабль викингов.

На другой берег с «Птичьего луга» вели мостики: там расположилась «Старая Рига». Романтичный макет якобы города XVII века, спроектированный зодчими Вильгельмом Нейманом, Августом Рейнбергом и художником Эрнестом Тоде: пять башен со стеной, площадь с ратушей и Домом Черноголовых, окрестные улицы. Не совсем исторически верно, но для туристов — самое то: ресторанчики, магазинчики, кондитерские, мастерские ремесленников и алхимиков, аптека, антиквариат…

56° 57' 22" N 24° 63' 1" E Изображения с сайта http://www.acadlib.lv/riga700/

There are no replies to this message yet.
Tags

Дом Латышского общества 1

Topic 1
Replies 0

Первые, неудачные, попытки объединить латышей в немецкой Риге были предприняты в середине XIX века при фабрике Тилло в Задвинье. Со следующей инициативой выступил Бернхардс Дирикис, публицист и государственный деятель. Его предложение правительству не понравилось, и так и не было бы о чём писать здесь, если бы не скудный урожай в Эстляндии. Некто Иван Химиллер при поддержке бургомистра Эдуарда фон Холландера, продвинул идею «Латышского общества помощи голодающим эстонцам» до её реализации.

Первое здание Дома Латышского общества. Изображение с сайта forum.myriga.info

Новая организация была основана 2 марта 1868 года и занялась благотворительными концертами, лекциями, театральными постановками. Скоро случилось первое большое собрание — 16 августа в квартире архитектора Яниса Бауманиса. В уставе, утверждённом МВД 24 декабря, значились две основные цели: помощь упомянутому братскому народу и просветительская деятельность — среди своего. Основателями стали Бернхардс Дирикис, редактор газеты «Baltijas Westnesis», Янис Бауманис, первый латыш-архитектор, и Рихардс Томсонс, публицист и хозяйственник.

Со временем общество незаметно получило теперешнее название, расширило деятельность многими комиссиями и отделами: знаний, полезных книг, музыки и театра, ремёсел и промышленности, этнографии… Первые помещения в Петербургском предместье по адресу Известковая (ныне Тербатас) 9, состояли из трёх комнат, нещадно задымляемых на каждом собрании, и совершенно не дававших возможности проведения публичных мероприятий. Например, для первого в городской истории латышского спектакля «Пьяница Бертулис» пришлось снимать Гимнастический зал, а его регулярная аренда обходилась бы примерно в две тысячи рублей ежегодно. Надо было строить свой дом.

Дом Латышского общества после реконструкции. Изображение с сайта forum.myriga.info

Бауманис, будучи архитектором, безвозмездно разработал проект и посчитал смету — получилось сорок тысяч. Непросто было убедить всех членов, пока 17 марта 1869 года не привели веские аргументы: есть договорённость о кредите вполсуммы, а господин Т. Биркс уже приобрёл землю — тогда все единогласно согласились возместить затраты и занять деньги. Работы начались 30 апреля, в земле нашли медаль по поводу особо урожайного 1772 года, 24 июня, когда строители уже ставили крышу, заложили «первый камень» — приуроченный к Янову дню. 21 октября на нижнем этаже уже произошло заседание, а 19 февраля 1870‑го здание было уже достаточно готово для освящения. На торжествах присутствовали губернаторы и председатели дворянств Курляндии и Лифляндии, другие высокие чины — и множество сельчан. Погрешность сметы оказалась минимальна: дом обошёлся в 45 589 рублей.

Соответственно, и выглядел он довольно скромно: до ремонта 1892—1893 годов гордо выставлял кирпичи на обозрение, пока не получил пышную лепнину в стиле неоренессанса. Ещё четыре года спустя появилась лестница с улицы прямо в зрительный зал. В 1887 году поменялся зал: стал больше, со сценой напротив входов, а не сбоку как раньше. Несмотря на перемены, к началу XX века было время задуматься о чём‑то большем.

Например, о новом здании — но построить Третий, Латышский, театр уже обещал город, продолжая ряд из Немецкого и Русского. Следовательно, трогать нынешнее здание не было необходимости, и мысли крутились вокруг возведения ремесленной школы и этнографического музея.

Вот только 19 июня 1908 года случился большой пожар. Общество перебралось в купленный ещё в 1902‑ом соседний дом, но там не было больших залов. Рижская дума выделила землю за Русским, нынешним Национальным, театром, позволила купить и перестроить находившийся там цирк. По проекту Александрса Ванагса это и было сделано, и 8 ноября временную сцену открыли.

1908 год. Первоначальный проект Дома латышского общества. Архитекторы Эйженс Лаубе и Эрнестс Поле
Один из проектов Латышского театра. 1913 год. Архитектор — Франтишек Ройт из Праги 56° 56' 47" N 24° 69' 2" E

Следовало возрождать старый дом. Учитывая надежды на обещанный театр, требовался лишь концертный зал. Позвали именитых зодчих, — Лаубе, Поле, Нюкшу, Малвеса, Алксниса, Ванагса и Медлингера, — и попросили в течение двух недель набросать эскизы. Более других понравилась работа первых двух, в октябре её уже согласовала губернская стройуправа, но место модного национального романтизма занял неоклассцизм. Новый фасад утвердили в апреле 1909‑го, а уже 18 декабря новое здание было освящено. Фасад украсили мозаичные панно работы Яниса Розенталса: верховные боги громовержец Перконс, созидетель Потримпс и разрушитель Пиколс в центре, «Приветствие солнца» слева и «У родника» — справа. Мозаики поменьше изображают искусство, науку, земледелие и промышленность. Среди членов общества многие ориентировались на Британию как оплот парламентаризма, вот и перила балкона похожи на «Union Jack»‑и.

Новый дом смотрелся солидно, пора было возвращаться к мечтам о музее и школе. Тем временем город собирался выполнять обещания: было найдено место на пересечении нынешних бульвара Аспазияс и улицы 13 января, в 1911‑ом объявлен закрытый конкурс, давший пять предложений. Театр должен был быть большим, на 1 700 мест, из которых, правда, двести были бы стоячими. Лучшим признали проект рижанина Макса фон Озмидова, началась война, и никто ничего не построил.

Соседний дом, снесённый в 1935‑ом при расширении Дома Латышского общества. Изображение с сайта forum.myriga.info

После же, с образованием государства, оплот национальных идей потерял значимость и стал в большой степени закрытой и элитной организацией. Зал начали сдавать русскому и еврейскому театрам. Со временем, особенно после вступления в ряды самого Улманиса, благополучие возросло, добавился «Ротари-клуб» — международная благотоврительная организация; словом, можно было думать о дополнительных помещениях. Негласно главный архитектор страны Эйженс Лаубе составил проект пристройки на месте соседнего дома, и к 11 февраля 1938 года поспел корпус на углу Меркеля и Архитекту.

5 июля 1940 года новая власть ликвидировала Рижское Латышское общество, и уже на следующий месяц в доме, — Доме офицеров Прибалтийского военного округа, — хозяйничали военные. За свои полвека они хоть и поудаляли украшения в национальном стиле, но в целом сохранили здание и исторические интерьеры в хорошем порядке.

Изначальная организация вновь появилась 14 января 1989‑го, и вскоре получила родной дом. В 1999—2000 годах, перед майским собранием акционеров Европейского банка реконструкции и развития, многие рижские здания были реставрированы — в том числе и предмет этой статьи.

Он уже почти столетие не играет такой роли как некогда, — тем не менее, ласковое имя «Māmuliņa» до сих пор живёт в городском фольклоре.

56° 57' 0" N 24° 70' 2" E

There are no replies to this message yet.
Tags

Больница Страдыня 1

Topic 1
Replies 0
Больница Страдыня

Более ста лет назад рижане подчас болели и хотели лечиться, однако на всю Ригу была лишь одна городская больница в центре: и места мало, и далековато. Потому в 1898 году в управе встал вопрос о строительстве её аналога на левом берегу. Прошли четыре года — появился проект; ещё год — обозначилась смета на 1 140 000 рублей; более того: наступило 12 мая 1908 года, и Дума постановила: строить! Нашли место в Агенскалнсе, главного зодчего города в лице Рейнгольда Шмеллинга и строительную фирму Людвига Нейбурга и приступили к работе.

К 1910 году уже всё было облагорожено достаточно, чтобы звать это Второй городской больницей и нескромно выдвигать предложения о присоеднении к ней Медицинского факультета Дерптского университета. Шестого февраля сто человек комиссии во главе с лифляндским генерал-губернатором согласились, что возведена больница на века. За год врачи уже приняли почти полторы тысячи человек (8% из 1407 пациентов, увы, умерли), из которых лишь половина заплатила из своего кармана. 26 февраля 1910 года открылась и амбулатория, а строительство всё продолжалось и продолжалось…

Как началась война, ценность больницы резко выросла, её даже, по слухам, посещал император Николай II (а часто ли цари заглядывают в подобные заведения?) и собирался даже наградить работников, но русских среди них не нашёл, огорчился и ордена приберёг. Последовали немцы, которые выгнали из палат всех, кто не имел отношения к армии; а как почувствовали неладное, разграбили и первого января 1918 года заведение закрыли совсем. Потом Советы возобновили лечение, только в конце 1919 года немцы по‑хамски снова прекратили это полезное дело. В итоге лишь 16 апреля 1928 года клиника полноценно заработала как база Медицинского факультета, но на этот раз — Латвийского университета.

Жизнь наладилась, больница развивалась. Ей даже Карлис Улманис доверил себя оперировать. Вот только решение самоуправления 30‑ых отправлять сельских в свои же сельские больницы, а не во Вторую, университет почувствовал как крупную дыру в своём денежном мешке и тихое испарение «подопытных кроликов». Факультет даже решил отправиться в Первую, но там физически не нашлось места для новостройки. Университет тогда с 1939 года удручённо начал расширять привычную территорию, долго собирался строить, но соорудил лишь один неполный акушеркский корпус.

После войны директором остался хирург Паулс Страдыньш, так что и планы по расширению не поменялись, скорее даже наоборот: захотелось освоить двенадцатью корпусами и комплексами пустырь за церковью святого Альберта. Только и тут ничего особо не вышло: завершили начатый до войны акушерский корпус и построили одно общежитие. Зато в 60‑ых очень многое из задуманного наконец-то воплотили. Ещё и именем Страдыня клинику в 1958 году назвали да памятник ему поставили в 1963‑ем.

56° 55' 58" N 24° 40' 4" E

http://www.stradini.lv/page/57 — более подробная история больницы на её сайте

Агенскалнская водонапорная башня 1

Topic 1
Replies 0
Агенскалнская водонапорная башня

Правый берег брал воду из водопровода уже с XVII века, в то время как на левобережье трубы подвели только в 1906 году — это обошлось в 67 279 золотых рублей. Чтобы предотвраить замерзание воды зимой, трубы обернули пятисантиметровым слоем пробки и оцинкованной жестью поверх. Они шли по старому железнодорожному мосту, который время от времени приходилось разводить для пропуска судов, и Задвинье оставалось без воды. Долго так продолжаться не могло, поэтому в 1909 году было решено строить водонапорную башню на месте — по адресу Алисес 1. Проект составил архитектор Вильгельм Бокслаф, высота постройки — 28,5 м., диаметр у основания — 17,2 м., объём резервуара — 2000 м³, общие расходы — 139 429 золотых рублей, особенно помешали строителям грунтовые воды, из-за которых пришлось создавать специальный железобетонный фундамент.

Но и этого оказалось недостаточно для растущего предместья, поэтому, вместо того, чтобы строить новую башню, решили поднять существующую в средней (!) части. Под руководством инженера П. Павуланса в 1937 году верхнюю часть подняли 8 гидравлических домкратов на 7,5 метров, а строители тем временем муровали стену в образовавшемся пространстве. Чтобы сильно не выделять проделанную операцию, кирпичи клали, как и прежде, «ёлочкой». Проект завершили в 1940 году, и тогда же в в свои круглые квартиры по краям башни опять вселились люди. Их выселили только в 70‑ых годах ХХ века в связи с большой сыростью. В 1988 году был реставрирован фасад башни.

56° 56' 41" N 24° 41' 0" E

Моленная Гребенщикова 1

Topic 1
Replies 0

Кто‑то в своё время суть реформ Никона не понял, другие — поняли и потому не приняли, но ясно, что не один раскольник подался туда, где за веру не приходилось мучаться. И ближайшим подобным местом была территория Латвии, в XVII веке ещё местами шведская, местами — польская; обе остро нуждались в свежей рабочей силе. Полський король Ян Собесский даже издал указ «о свободном жительстве раскольников в польских пределах». Лишь православные цари да советские атеисты со временем вновь их пытались здесь потеснить, но ведь живут староверы и здравствуют поныне.

Во многих городах и сёлах старообрядцы возвели свои храмы, только в Риге ещё долго молились в самых разных зданиях, притом отнюдь бедностью не отличаясь. Первая, деревянная, моленная в городе в честь Успения Богородицы появилась лишь около 1760 года. Построил её на своей земле в Московском форштадте купец Большой гильдии (кстати, просто-таки исключительно немецкой организации) С. Дьяконов; да и наставник Фёдор Саманский был личностью уважаемой в наших краях. А в 1796 году в обход всех законов поставили новое здание. Строили его не по документам, а с устного дозволения генерал-губернатора; не деревянное, как положено было в форштадтах, а каменное — видно, была у раскольников своя «рука» в местной власти. Потом при нём же обосновались и школа, и больница, и богадельня, и мужской монастырь, и библиотека с ценными старинными книгами.

Да и другие моленные, одну в Московском форштадте, другую — в Петербургском, освятили в то же время. Но те не выстояли долго, да и не были ничем особо замечательны.

Во время нелепого пожара летом 1812 года обращаться к властителям было некогда, оттого все три храма пропали в беспристрастном пламени. Зажиточные староверы быстро нашли средства и два года спустя отстроили «Большую каменную» молельню получше старой. В 1823 году случилось пожертвование, повлиявшее на само название общины и храма: его совершил митавский купец Алексей Петрович Гребенщиков. В общем, жизнь у общины была небедной: «Крепость и процветание рижской старо­обрядческой общины, имеющей свои больницы, заводы, мызы и школы, когда их и помину уже не было в Москве, удивляло всех», — подметил писатель Николай Лесков, изучавший состояние староверов по государственному поручению. В 1886 году произошла реконструкция, так здание стало четырёхэтажным и обогатилось корпусом для призрения двух сотен женщин.

Как-то раз власть решила староверов заставить поделиться своими богатствами, а «неправильные» книги — отправить старому храму вдогонку. Только приступили к реализации этого плана, как вся община собралась с подручными орудиями и отстояла имущество. Так она получила право строить колокольню с золочёным куполом — когда с православного Христорождественского собора Советы сняли позолоту, он остался единственным в городе. Чертил его архитектор Александр Шмеллинг в 1905 году, следуя канонам югендстиля и примеру колокольни Ивана Великого в Кремле.

Сегодня моленная — шутка ли, вмещать пять тысяч человек! — и община Гребенщикова считаются крупнейшими на свете среди древлеправославных поморских.

56° 56' 16" N 24° 83' 5" E

Агенскалнский рынок 1

Topic 1
Replies 0
Изображение с сайта ru.wikipedia.org

Спрос рождает предложение — эта банальная фраза точно подмечает причины происхождения всех рынков Риги. В конце XIX века ту часть Агенскалнса, где находились пристань и другие важные объекты, а, следовательно, бывало много народу, облюбовали торговцы. Уже в 1861 году на карте были отмечены Рыночная площадь и Рыночная улица — Tirgus iela остаётся и поныне. Торговля велась прямо на улице возле кабака Цауне — позже немецкая речь изменила фамилию этого добельского крестьянина («Zaun» — забор по‑немецки) и получилась Заборная улица («Sētas»).

Надолго рынок задержался на протяжении всей улицы Сетас, пока 21 августа 1895 года его не пообещали перенести в противоположный конец улицы Нометню, в привычное современным рижанам место. Дума своё слово сдержала и открыла новую рыночную площадь в первый день 1898 года.

Городские власти делали всё возможное, чтобы покупатели ходили на новую рыночную площадь. Ещё в 1897 году там построили колодец, туалет и домик сторожа и годом позже перенесли продуктовую торговлю. Но не так-то просто было искоренить традиции нескольких поколений, и многие всё же приходили на старое место. Магазины привлекали и в построенный в 1896-97 годах дом Хашинкевича на углу улиц Межа и Сетас. К тому же сначала никаких особых преимуществ у нововведения не было.

С другой стороны, не было и неприязни к новому рынку, о чём говорят размеры полученной городом арендной платы: 1635 рублей в 1898 году и уже 8100 — в 1905‑ом. К началу Первой Мировой войны её вносило уже 625 человек.

Эти числа наводили на мысли о дальнейшем развитии: не мог же один из крупнейших рынков города оставаться без малейшего навеса. Главный зодчий города Рейнгхольд Шмеллинг составил проект в югендстиле, по которому в 1911 году началось возведение продуктового павильона, но война встала наперекор замыслам, и в 1914 году строительство остановилось. Только в 1923 году его смогли возобновить, но вместо покойного Шмеллинга руководство на себя взял Александр Гринберг, немного переделав проект, в частности, заменив ресторан у входа магазином и служебной квартирой. Открытие павильона произошло в 1925 году.

Здание стало самым современным рынком города тех времён: с подвалами, электричеством, лифтом, холодной и горячей водой, своеобразной галереей на втором этаже. На 1500 м² расположили 103 торговых места.

Позже рынок пережил незначительные изменения. На старом месте торговля прекратилась ещё до Первой Мировой войны.

56° 56' 10" N 24° 43' 0" E

Лесное кладбище 1

Topic 1
Replies 0
Кладбищенская колокольня, 56° 59' 14" N 24° 88' 4" E

В начале ХХ века покойникам мест на рижских кладбищах ещё было достаточно, но время шло, люди умирали, и свободного пространства становилось всё меньше и меньше. Это и побудило несколько рижских приходов обратиться в городскую думу с предложением выделить под упомянутые функции часть Царского леса. Идея родилась в 1904 году.

В ответ городской землемер Рудольф Штегманн констатировал, что уровень грунтовых вод там хоть и чуть повышен, но вполне регулируем; дума вынесла встречное предложение усопшим предоставить землю в Бикерниеки, однако не сделала и того. Просители не отступали, и обратились уже к правителю рижских садов Георгу Куфальдту, а последний поддержал идею и загорелся желанием перенять новейший опыт Западной Европы: создать кладбище по подобию ландшафтного парка.

Тем не менее, существенных продвижений не следовало, пока в 1909 году к мольбам не приложили обязательство за свой счёт возвести здание правления, часовню, хозяйственные постройки и забор. Город отреагировал обещанием не пожалеть земли, и спустя год приходы получили желаемое. За что получили и правила, в числе прочих, следующие:

Видно, Куфальдт всерьёз намеревался когда-нибудь видеть там парк, раз столь тщательно следил за чистотой пейзажа. Всё же 19 июня 1913 года местность была освящена как кладбище. Оттого же по проекту Вильгельма Неймана построили зал для ожидающих церемонию гостей. Временно его использовали как часовню.

«Чёрный крест» архитектора Ханса Вернера

А на настоящую часовню объявили всебалтийский конкурс, условием которого было предложение проекта здания на 400 сидячих и 100 стоячих мест, с алтарём и органом, а также колокольней, помещением для гробов с отдельным входом, и другими, не менее нужными. Победил в конкурсе, где, между прочим, было условие строить экономично, «Чёрный крест» архитектора Ханса Вернера, но поступили совсем уж рационально: до сих пор ничего не построили.

Приблизительно тогда же, 27 февраля 1914 года, некоторые приходы, чьи участки находились слишком далеко от единственного входа, возжелали прорубить второй — таким несложным путём появилось Второе Лесное кладбище, от Первого ничем не отделённое. Вот только с дорогой отцы города поступили несколько несправедливо: позволили просителям строить её на свои деньги, но оставили за собой право в любой момент отобрать путь.

Вторая часовня построена по проекту Эйженса Лаубе и освящена 15 декабря 1935 года, он же автор здания управления на овальной площади возле улицы Гауяс, которой симметричную постройку так и не возвели.

Дом Эстонского общества 1

Topic 1
Replies 0

В конце XIX века в нашем городе жило не менее десяти тысяч эстонцев, неофициально упоминалось даже в два с половиной раза большее число. Уже в 1880 году они объединились в первое общество, названное «Imanta»; через двадцать лет появилось и Эстонское общество трезвости. Которое не ограничилось столь узким профилем и 4 декабря 1907 года вылилось в Эстонское общество взаимопомощи и образования, а 6 января следующего года провело первое собрание в новом статусе.

Это важное событие, отмеченное как дата основания заведения, происходило в обыкновенном двухэтажном деревянном домике на улице Нометню, 18. Но с 1910 года имуществом Общества считался более перспективный участок земли в противоположном конце улицы, возле Агенскалнского рынка.

Стоявшее там деревянное здание решили пока беречь, потому строительство началось во дворе, и лишь с успешным окончанием первого дома собирались снести и «старожила» в угоду новой функции, хотя мечты так и не осуществились. Зато первый, спроектированный известным мастером Эйженсом Лаубе многоквартирный шестиэтажный дом с огромным залом сзади, возвели оперативно: с 28 апреля 1912 года по осень 1913-го.

С перерывом на войну Общество просуществовало в законных стенах вплоть до полного упразднения в 1940 году. И в Первой, и во Второй Мировой в здании был лазарет, с 1929 по 1934 год на сцене выступал латышский Пардаугавский театр, после последней войны обосновался театр разрушенной Елгавы. В сентябре 1953 года он уехал из «эвакуации».

До этого, в 1951‑ом, в Москве завалялся лишний телепередатчик американской фирмы «Dumount TV», который министр связи Александров решил подарить Риге; остальную аппаратуру делали уже в Риге и Ленинграде. Первая трансляция, — фильм «Возвращение с победой», — состоялась 6 ноября 1954-го, когда не было даже телебашни, и антенна стояла на крыше. Стодесятиметровая вышка во дворе была октрыта в апреле следующего года. По окончании сборки пришли верхолазы, взяли длинные шесты с кистями на конце, забрались и покрасили конструкцию.

В 1989 году студии отправились в новый небоскрёб на Закюсале, а дом в центре Агенскалнса обрёл свой исходный статус.

56° 56' 13" N 24° 43' 3" E

There are no replies to this message yet.
Tags

«Burtnieku nams» 1

Topic 1
Replies 0
«Burtnieku nams»

Из нынешних достопримечательностей Вецмилгрависа разве что Белая церковь не связана с именем Домбровского. «Burtnieku nams», как его в беседе с основателем окрестил Кришьянис Баронс, тоже был его идеей: дать домашний уют и творческую среду обитания известным деятелям культуры тех лет. Были ещё два условия: жильцы должны были проявить себя в событиях 1905 года, и, конечно, не злоупотреблять спиртным, ибо позиция мецената и борца с алкоголем была широко известна уж хотя бы по его любимому детищу — обществу трезовсти «Зиемельблазма».

Место действительно стоило такой «жертвы»: чистый сосновый воздух имел неоспоримое преимущество перед городским. Сколько же оно стоило в денежном эквиваленте, сказать трудно из-за крайней противоречивости источников: одни говорят, что Домбровский денег за проживание не брал, что маловероятно, поскольку в одном из писем Янис Яунсудрабиньш упомянул, что все обитатели платят аренду; другие упоминают пятирублёвую арендную плату за трёхкомнатную квартиру, а про Кришьяниса Барона вообще рассказывают, что он договорился платить столько же, сколько бы он платил в Задвинье.

Первый обитатель, художник Янис Зегнерс, переехал туда в лишь середине сентября 1908 года, хотя само здание построили сразу после появления замысла в 1907 году. О проектировщике история молчит, хотя угадать его имя совсем несложно. «Burtnieku nams» состоял из восьми благоустроенных квартир с центральным отоплением: четырёх трёхкомнатных на первом этаже и столько же на втором расположилось однокомнатных; предоставлялись также мастерская для художников и отдельный зал для выставок и общения.

Своё временное пристанище в «Доме кудесников» нашли и Кришьянис Баронс, и Янис Порукс, и Карлис Скалбе, и Янис Яунсудрабиньш, и Янис Акуратерс, и Леонс Паегле, до этого работавший воспитателем в детском саду лесопилки Домбровского. Позже он учинил огромный скандал из-за плохой успеваемости его сестры в прогимназии.

В 1914 году началась Первая Мировая война, тут уже было не до искусств, поэтому Домбровский вместо приюта для писателей устроил приют для детей призванных на фронт солдат, лишь Кришьянис Баронс ещё оставался. В начале лета 1915 года и он, проживший в Доме с 1909 года и написавший там три завершающих тома «Латышских дайн», оставил последнюю запись книги жильцов и покинул целебный воздух Мангальской волости. После войны Красный Крест какое‑то время содержал там детский госпиталь.

Удивительно, но этот творческий пансионат, что действовал довольно давно и совсем недолго, не забыт и поныне. Выходит, эксперимент удался?

57° 22' 4" N 24° 59' 5" E