Sign in
Sign up
Zurbu – a worldwide network of local history websites
About Zurbu
Sort by

Театр «Дайлес» 1

Topic 1
Replies 0
Фото 2007 года

В 1920 году режиссёр Эдуард Смильгис основал новый театр, названный впоследствии «Дайлес» — художественным. Долгие годы он теснился в доме бывшего и нынешнего Нового рижского театра на Лачплеша 25, но режиссёр-отец мечтал о новом здании. Эта статья — о мечте и её воплощении.

Первые мысли о переезде потекли после Второй Мировой: следом за столичными гастролями в сорок седьмом. В верхах их услышали лишь десятилетие спустя, и архитектурный конкурс был объявлен ещё только через два года — 17 января 1959-го. По мнению жюри, из 25 предложенных проектов лучшей была работа Марты Стани и Теклы Иевини, которой присудили вторую премию. Увы, Марта Станя вскоре скончалась; её заменить пришёл Имант Якобсонс.

Ещё один серьёзный вопрос следовало решить до конкурса: где строить? Поначалу Смильгис настаивал на набережной, но со временем радикально пересмотрел своё суждение: решил не портить впечатления вдохновлённых театралов острым даугавским ветром. Сразу отпали идеи о строительстве там, где потом возник Дворец спорта, и о расширении собственного здания за счёт домов на Тербатас. Новая идея режиссёра жаждала вырубки деревьев парка Кирова (Верманского сада) и сноса того, что некогда было заведением минеральных вод. Чуть больше раздумий было о варианте расположения на Городской площади с туннелями к вспомогательным зданиям, но как-то раз проснулась неплохая идея.

Один из деревянных домов на Ленина-Бривибас, снесённых для постройки театра Дайлес. Изображение с сайта forum.myriga

Она заключалась в переезде театра на его нынешнее место, в то время определённо смущавшее ветхой деревянной застройкой. Среди неё были и клуб работников медицины, и интересное здание бывшего полицейского управления предместья — и деревья, которые совершенно не потребовалось так жестоко рубить, оттого они растут перед театром по сей день. Разумеется, было бы удивительно, если бы советские зодчие загодя не положили глаз на такое чудное место. Например, в 1952 году автор генплана Риги Юрий Васильев вырисовал несколько монументальных «колоннизированных» зданий и нечто башнеподобное на углу Миера и Ленина. Улица Миера у него начиналась огромным фонтаном.

Время таких монументальных ансамблей испарилось быстро. Стройплощадку нового театра оградили в 1966 году, и «работа закипела». Точнее, неспешно потекла, особенно в первые годы — первые годы после смерти Смильгиса в том же шестьдесят шестом. Затем строители ход дела ускорили, вибрациями от битья свай чуть побили окрестные дома и окончили объект в 1977 году. Каких-то восемьнадцать лет после создания проекта.

1979 год

30 октября 1977 года в Риге было солнечно. Без четверти четыре движение на Лачплеша было перекрыто, и в четыре часа дня труппа начала переезд. Для красочности из колхоза выписали лошадь с телегой; у коллекционера Виктора Кулберга, одного из последующих основателей Моторного музея, одолжили ретро-автомобиль — и поехали. Строительная эпопея завершилась, началась жизнь в новых стенах из стекла и бетона.

Признавали хорошую акустику и видимость, большие размеры. Актёры журили за неудобное размещение служебных помещений, плохую звукоизоляюцию и недостаточно современную, на их взгляд, технику. Неизвестные работники театра по кусочку резали задние бархатные кулисы. Партия иногда устраивала в театральном зале торжественные заседания. По ночам прожектора освещали красным бетонное пламя на фасаде.

Эдуард Смильгис был бы рад.

56° 57' 35" N 24° 75' 4" E

http://www.dailesteatris.lv/in… — история театра на официальном сайте

There are no replies to this message yet.
Tags

Национальный театр 1

Topic 1
Replies 0

К концу XIX века представления на русском языке ставились то в Русской ремесленной артели по нынешней улице Езусбазницас, то в здании общества «Улей» — в XXI веке там тоже находится Русский театр. В те же годы ни одна из этих сцен не была подходящим местом для истинных театралов: в соседних помещениях и курили, и кричали; этажом выше зала «Улея» находилось кафе, что явно не добавляло пожарной безопасности. К тому же, Немецкий театр уже прочно занимал здание нынешней Оперы, и генерал-губернатор Лифляндии Суворцев желал видеть в Риге и Русский театр, мест примерно на восемьсот.

Приказ обдумать проблему Рижская дума получила 8 апреля 1897 года, 19 мая — согласилась строить, но с условием: во Втором городском, он же Русский, театре в свободные дни будут проходить и нерусские представления. Открытый конкурс завершился первым августовским днём 1898 года и шестью присланными проектами — в основном, российских, но не местных зодчих.

Одним из них был пусть и рижанин, но в то время проживавший в столице Август Рейнберг. Его предложение под девизом «Dum spiro, spero» оказалось достойным первого приза — восьмисот рублей и осуществления. Питерский профессор Шрётер чуть поправил задумку, например, убрал с фасада башенки, — и 12 января 1899 года архитектурные ведомства передали проект дальше. Фасады отражали вкусы рижан XVIII века.

Смета гласила: 315,5 тысяч рублей; действительные расходы составили ненамного больше: около 340 тысяч. Финансы шли из запасного бюджета города; та же городская дума впоследствии раскошелилась на десятитысячерублёвый реквизит.

Вид театра сзади. Изображение с сайта latvians.com

Одной из причин небольшой растраты стали неожиданные подземные открытия. Мало того, что часть территории ближе к каналу была относительно недавно насыпана на месте широкого городского рва, так ещё и в твёрдой части нашлись трёхвековые сваи одного из уничтоженных бастионов Цитадели. Другими «кладами» оказались кусок мощёной дороги и обрывки проводов построенного в 1852 году электротелеграфа из Риги в Даугавгриву. Стали думать: выкорчёвывать всё это или построить театр на сваях — второй вариант победил. Дубовые свали загоняли полгода — с 1 ноября 1899 года по 15 апреля 1900-го; всего в земле оказались без семи полторы тысячи.

Наконец, 1 июля 1900 года подошло время традиционного праздника — обогащения фундамента капсулой с ценной информацией для потомков. Стеклянный сосуд содержал пергамент с планами здания и текстом на русском, немецком и латышском. Теперь строительство могло продолжаться вплоть до завершения осенью 1902-го. Маститый Август Фольц взвалил на свои плечи атлантов и прочие скульптуры фасадов, фирма «Otto & Wassil» занялась интерьером. Возведением руководил мастер Кришьянис Кергалвис — в общем, над зданием трудился весь цвет рижского строительства.

Здание получилось современным. Система вентиляции проработала без проблем полвека, железный занавес производства рижского завода «R. H. Mantel» защищал от возможных пожаров в два раза дольше. Кстати, спустя два десятилетия после нещадного пожара в Немецком театре проектировщики как следует позаботились об обуздании огня: в каждом коридоре было по два гидранта, ещё четыре стояли снаружи, в подвале дежурил пожарный, имевший там и квартиру. Театр освещали 428 ламп, два телефона служили для связи со внешним миром. Оставалось только подключить к тогда ещё не полностью построенной канализации — 1 августа 1911 года. Раньше, к 1904 году, поспела пристройка с дополнительными служебными помещениями.

14 сентября 1902 года на новой сцене ставили «Снегурочку» Островского. Театр открылся, и неважно, что над сценой указали 1901 год. Согласно пожеланиям губернатора, в нём было 808 мест; самому же ему досталась ложа слева от сцены. Пристутствовало нововведение: билеты одновременно служили и номерками гардеробов.

Изображение с сайта data.lnb.lv/digitala_bibliote…

Увы, скоро заварилась каша войны, вынудившая главного режиссёра Константина Незлобина покинуть Ригу. Число спектаклей упало, сцена всё больше говорила по‑латышски, пока не пришли немцы и окончательно не сыграли в либерализм: появился Рижский Латышский театр, который гордума ещё в мирные годы обещала построить на месте привычного нам «Stockmann»-а. Латышская оперная труппа тоже обосновалась в театральных стенах — оттого именно их газеты порой звали Оперой. Например, «Jaunākās ziņas» от 19 ноября 1918 года писала о событиях предыдущего дня:

Уже с 3 часов в здании Рижской Латышской оперы начали собираться латышские политики, в 4 состоялся акт провозглашения латвийского государства. Часы показывали уже полпятого, когда в зале зазвучали крепкие апплодисменты, которыми приветствовали членов Народного совета, которые торжественным шествием прошли через зал на сцену, где для них были приготовлены места, и там они сгруппировались по партиям […]

В полпятого была провозглашена Латвийская республика, хотя председатель Народного совета Янис Чаксте и не успел на заседание — от его имени выступал заместитель Густавс Земгалс. Только, как известно, Латвия тогда была свободна довольно относительно.

Вот и театр отражал политическую обстановку: как большевики пришли, так 8 февраля 1919 года сразу отдали оба городских театра Наркомату просвещения, где отделом искусства заведовал Андрейс Упитис. За четыре дня ему удалось собрать труппу, и уже 23-го числа открылся Рабочий театр Советской Латвии — крейсер пропаганды революционных идей.

Да и он продержался недолго — до 21 мая. 1 октября 1919 года было решено начать репетировать и 26 октября открыть Национальный театр, только вплоть до 11 ноября Рига оставалась прифронтовым городом, и были проблемы поважнее. Лишь 30 ноября пьесой Блауманиса «В огне» ознаменовалось его действительное рождение. Летом 1940-го не стало и этого имени: появился Театр драмы, впоследствии не раз менявший названия, пока 17 ноября 1988 года, за день до празднования юбилея, не вернулось старое. С 1971 по 1988 год к имени добавлялось ещё одно: Андрейса Упитиса.

Национальный театр до реконструкции. Изображение с сайта ailab.lv/Riga/sat/saturs.htm

А дом оставался прежним. В 1944 году немцы поставили в театре противовоздушную оборону. В 1946 советская власть, наоборот, провела реставрацию. Правда, при этом герб Риги был заменён на герб ЛССР, да кому‑то помешали декоративные вазы с балконов и орнаменты над входами, восстановленные только в 1988‑ом. Тогда же открылось, что и латвийская власть отнеслась к зданию не лучше: в тридцатых были выбиты орнаменты в угоду надписи «Nacionālais teātris». Их тоже вернули на место.

Куда более заметная реконструкция прошла в 2002—2004 годах, когда помимо тщательной реставрации появилась ещё и служебная пристройка.

Больше века стоит здание театра, меняя названия и языки и не давая покоя ни одной власти. Видать, оно действительно обладает большим влиянием на людские умы.

56° 57' 14" N 24° 62' 5" E

There are no replies to this message yet.
Tags

Парк 1905 года 1

Topic 1
Replies 0

Теперь это почти центр — горка Гризинькалнс в четверть сотни метров на краю одноимённого района. Вторая, кстати, по высоте в городе после Дзегужкалнса. Предместьем это было ещё в 1885 году, когда правители города решили устроить парк. Только одно дело решить, а совсем другое — устроить. В мыслях вида «а неплохо бы…» парк оставался до 1902 года, когда главный рижский садовод Георг Куфальдт принялся за созидание.

Предусматривались общепит и аттракционы — это взял на себя шампетерский пивовар Фриц Шиндлер, который обязался в течение трёх месяцев построить и летний театр, и ресторан, и танцпол, и кафе со смотровой башней на вершине холма. Под ресторан он приспособил собственный павильон с выставки семисотлетия Риги. Кафе Шиндлер собирался построить с нуля в искусственных развалинах как в «Waldschlößchen», добавив к нему обещанную башню высотой в 65 метров и винный погреб, — но к 1911 году появилась лишь эстрада с бесплатными концертами два раза в неделю. Карусели, танцы, кино и прочие увеселения появились, как было положено, уже к 1903 году.

Театр «Аполло»
Парк Гризенберг в начале XX века. Изображение с сайта maskfor.lv

Тогдашний Гризенберг упоминается и в истории театра, поскольку там, на улице Пернавас, с 1905 по 1908 год работал театр «Аполло». Его здание уже в 1902 году построил тот же пивовар Шиндлер, архитектором выступил Юлиус Пфейфер. Вначале в помещениях «Аполло» распоряжались исключительно немцы, которые давали опереточные спектакли и представления варьете, но во время революции договора с Шиндлером добилась группа актёров Нового латышского (Общественного) театра. Их родной театр был закрыт, его устройство разгромила и растащила армия.

В репертуаре были Зудерман, Гауптман, Ибсен, Лев Толстой; из латышей — Блауманис, Аспазия, Яунсудрабиьш, Вулфс. Видимо, пьесы ставились слишком прогрессивные для тогда столь впечатлительной цензуры, и латышский театр «Аполло» тоже был вскоре закрыт. Скорее всего, с присущей ему манерой вести хозяйство на рубеже банкрота и держать актёров в нищете он бы скоро закрылся и сам по себе. Остался немецкий театр.

Самые известные события из летописи горки происходили с 20 по 22 октября (по новому стилю — со 2 по 4 ноября) 1905 года, в честь которых парк позднее и назвали. Тогда на митинг собралось около сотни тысяч рабочих со всей Риги, и именно тогда были основаны первые рабочие профсоюзы города, куда к концу года записались уже примерно 25 тысяч человек. При этом та встреча была далеко не единственной — лишь крупнейшей. В 1974 году её отметили памятником.

В 1911 году у подножья Гризинькалнса прошла выставка российской промышленности и торговли. Не то в 1913, не то в 1914 году Минтус, владелец кинотеатра «Колизей», снимал в театре некоторые эпизоды одного из первых снятых в Риге фильмов «Слушай, Израэль!». Пресса писала о душераздирающей драме, публика оставила творение незамеченным.

1930-ые. Изображение с сайта maskfor.lv

Здание театра сгорело в годы Первой Мировой, как и большинство всех построек парка за исключением дома садовника. Война проложила парку дорогу в джунгли, которые разгребли только к 1930 году под руководством Андрея Зейдакса, следующего главного рижского садовника. Поставили стенки террас, скульптуру Рихарда Маурса «Лопоухий». Результат понравился даже самому автору. Тогда же появилось название «Парк 1905 года», в 1987‑ом ненадолго исправленное на «Парк культуры и отдыха имени Революции 1905 года».

Спустя два года ухаживать за розами в парке начал Карлис Озолс, проработавший там вплоть до ухода на пенсию в 90 лет — в 1971 году.

А ещё через некоторое время, во второй половине сороковых, горку оградили и долго в ней что‑то копали, в 1949 году забор сняли, но ничего на вид не изменилось. Сейчас в этом бомбоубежище стоят сервера (http://www.deac.lv/?object_id=…).

56° 57' 31" N 24° 92' 4" E

Национальная опера 1

Topic 1
Replies 0

Однажды в мае 1829 года так совпало, что в верхнем зале здания общества «Musse», современного Зала Вагнера, играла свадьба, а снизу давали спектакль. При этом церемония бракосочетания была настолько бурной, что перекрытия не выдержали и упали как раз в театральный зал. Если неудобство зала и актёрских помещений рижане ещё как-то терпели, то это было уже слишком — два года спустя городские власти продали запасы зерна, хранившиеся на чёрный день, положили деньги в банк, чтобы при необходимости не умереть с голоду, а проценты пошли копиться на строительство нового театра.

В 1850 году столичный зодчий Харальд Боссе набросал проект большого здания, под одной крышей объединявшего биржу и театр: в квартале между Зиргу, Мейстару, Амату и Шкюню. Проект не приняли, прошло четыре года, и он же предложил ещё семь вариантов в четырёх разных местах. Все они подразумевали покупку и снос старых зданий: в городе, стянутом бастионами, свободное место давно перевелось.

К 1858 году зерно дало 170 000 серебряных рублей на строительство, семьдесят из них отводились на приобретение земли. Тем не менее, как раз в те годы Рига избавлялась от ставших ненужными валов, и участки на их месте постепенно становились красивыми бульварами с репрезентабельными зданиями — что особенно приятно, территории принадлежали городу. Первоначальный замысел рисовал театральный дом на углу современных Бривибас и Райня, но грунт подвёл — альтернативой выступило место, ещё недавно державшее на себе Блинный бастион.

14.06.1882. Пожар Городского театра. Изображение с сайта forum.myriga.info

В 1859 году Людвиг Бонштедт, опять-таки питерский архитектор, создал проект, который всех устроил — 4 августа следующего года началось строительство, а 23 сентября чертежи посмотрел сам царь Александр Второй, остался доволен. Открытие красно-чёрного Городского театра состоялось 29 августа 1863 года, ставили шиллеровский «Лагерь Валленштейна». На фасаде красовалась надпись «Die Stadt den darstellenden Künsten» — «Город — театральному искусству», позднее превратившаяся в просто «Nacionālā opera». Особо славились 753 газовые горелки современной системы освещения. В конце семидесятых годов девятнадцатого века Рейнгхольд Шмеллинг построил полукруглую пристройку сзади: как часто случается, быстро сказалась нехватка подсобных помещений. Стало больше места.

Пессимистически это выглядело так: для разгула огня тоже стало больше места. С 1882 по 1897 год во всём мире число жертв от театральных пожаров зашкалило за полдесятка тысяч, один из них был рижанином. Вкратце, 14 июня 1882 года в без четверти двенадцать актёры ещё репетировали, когда фрау Бейер удивилась слишком яркому свечению газового плафона. Совершенствуют лампы, — решили на сцене, но тут же разбежались кто куда: пожар стал очевиден. Брандмейстеры, жалуясь на слабый напор, взирали на лопающиеся стёкла и даже вспыхивающие рамы соседних домов. Городской театр пропал.

Пока его возвращали из Леты, с 9 ноября 1882-го по 30 апреля пять лет спустя на месте нынешних полиции и экономического факультета действовал Интеримтеатр — временная постройка на 1 200 сидячих плюс сотню стоячих мест.

1930-ые

Тем временем Бонштедт получил свой последний заказ. Здоровье профессора было уже не из лучших, и творить пришлось с сыном Альфредом. Результат требовал недопустимо больших преобразований; созданный два года спустя проект городского зодчего Рейнгхольда Шмеллинга отклонили по той же причине. Самым заметным и дорогим новшеством последнего были помпезные лестницы спереди и по бокам. В итоге тот же Шмеллинг начертил фасады строго как было изначально, и дело пошло.

Газ исчерпал кредит доверия, новой сенсацией стало электричество. Для его получения на берегу канала выросла первая электростанция Риги, собранная из механизмов будапештской фирмы «Ganz&Co». Один котёл грел помещения, ещё три их освещали и проветривали; вместе они давали 52,5 kW.

Городской, он же Немецкий, он же, после открытия Второго, Первый городской театр вновь открылся 1 сентября 1887 года. До Первой Мировой всё было более менее в порядке. Разве что в апреле 1888 года некий «джентльмен» из ложи второго яруса побил даму, а в другой раз внимание привлёк некий патриций из ложи первого яруса: увлёкся подпеванием вальсу и общением с окружающими, что даже заинтересовал, по словам прессы, публику больше чем спектакль.

1940-ые

С началом боёв театр закрыли, в 1917‑ом возродили, меняли имена и роли, со 2 по 4 января 1918 года его пожгли, но железный занавес не дал пламени перекинуться на переднюю половину, и восстановление прошло легко. В 1919 году родилась Латвийская Национальная опера, с 1944-го по 1990-ый известная как «Театр оперы и балета ЛССР».

1 ноября 1925 года из Оперы немногие обладатели радиоприёмников услышали фрагменты «Madame Butterfly» — первую передачу Латвийского радио. С 1931 по 1939 год рижане могли поправить тяжёлую финансовую ситуацию театра просмотром кинофильмов в зале — впрочем, особо не поправили. Кинотеатров в городе тогда было предостаточно.

1950-ые

В 1957 году были проведены ремонт и реставрация, впрочем, гораздо серьёзнее к вопросу подошли в 1975‑ом: институт «Pilsētprojekts» начал думать над расширением Оперы, в основном, за счёт земли позади здания. Наряду с этим рассматривались три варианта расположения подсобных помещений: между улицами Пелду и Марсталю, на Театра 10/12 и в здании экономического факультета с туннелем под Кришьяня Барона. Победил второй вариант, но вскоре после утверждения проекта в 1988 году у здания нашёлся владелец.

Тем не менее, ремонт пошёл. В 1990 году Опера закрылась, пусть и без окончательно согласованного проекта, а в 1998 году уже была согласована вторая очередь — за исключением подземных автостоянок и амфитеатров по берегам канала. 2001 год стал годом завершения реконструкции «Белого дома» Национальной оперы.

56° 56' 59" N 24° 68' 3" E

There are no replies to this message yet.
Tags