Ieeja
Reģistrācija
Zurbu – tās ir vietnes par pasaules pilsētu vēsturēm
Par Zurbu
Sakārtot pēc
  • svaigākā ieraksta laika pēc noklusēšanas
  • pirmā ieraksta laika
  • ierakstu skaita

Церковь святого Мартина 1

Saruna 1
Atbildes 0

Долгое время Задвинье вынуждено было существовать без своей лютеранской церкви из-за весьма странных указаний рижского магистрата. В них сначала запрещалось возводить свой храм как бы то ни было, в XVIII веке властители «смягчились» и дали великодушное разрешение, но с условием: не только вести строительство за свой счёт, но и выплатить церквям святого Иоанна и Белой Даугавгривской, к которым было приписано большинство задвинцев, компенсации за каждого ушедшего прихожанина. Лучше бы они просто отказали, чем так издеваться — просителям такие расходы были явно не по карману.

Гром не грянет — мужик не перекрестится. Старые предписания оставались в силе до несчастного случая на Пасху 1845 года, когда при пересеходе Даугавы вдруг начался ледоход, и пучина реки забрала многих прихожан. Такое случилось уже в 1744 году, но без жертв, а теперь, после такой трагедии поневоле пришлось дать деньги на строительство левобережной церкви — так же постановило и собрание Большой гильдии, произошедшее 18 февраля 1846 года, ровно триста лет после смерти Мартина Лютера.

Первая церковь святого Мартина

Финансированием тоже занялась гильдия. Сначала намеревались отсчитать на строительство 10 000 рублей, но потом эта сумма возросла ещё на шесть тысяч, и вместо деревянной церкви было решено строить каменную. Старейшина Большой гильдии Эберхард Михаэль фон Булмеринг в декабре 1850 года тоже занялся благотворительностью и пожертвовал двадцать тысяч, из которых на восемь преполагалось приобрести землю и построить каменный дом для священника, а с оставшихся копить проценты и ежегодно выплачивать их тому же пастору: по 600 рублей. Получилось немного сэкономить: территорию под храм землевладелец Шварц подарил.

15 мая 1850 года зодчий Иоганн Даниель Фельско предоставил проект для утверждения, и вскоре начались работы. Новую церковь в довольно аскетичном неороманском стиле освятили 26 октября 1852 года. Нынешний вид — две башни со стороны входа вместо одной ближе к реке и алтарную апсиду, а главное, на треть большую площадь — здание приобрело после основательной реконструкции зодчим Генрихом Шелем в 1877-88 годах. Новые башни строились не только для красоты — в них были предусмотрены лестницы, чтобы вместе с балконом вместительность храма достигла двух тысяч человек.

Проект новой церкви

Но, поскольку численность и латышского, и немецкого приходов росла, да и по некоторым другим причинам немцам к 1910 году захотелось построить себе отдельный храм — Новую церковь святого Мартина. Для этих целей нашли землю, подаренную потомком всё того же Шварца, и 58 000 рублей денег, только время оказалось неверно выбранным, ибо война прервала этот замысел. Теперь в архивах пылится нереализованный проект того здания в стиле национального романтизма, автор — архитектор Вильгельм Бокслафф.

В 1855 году освятили и орган с 14 регистрами работы мастера А. Мартина, выделявшийся своим красивым украшением. Но приходу пришёлся по душе и новый, установленный в 1893 году орган известной немецкой фирмы Валькер с двумя мануалами и 20 регистрами. Неприятное происшествие случилось перед Рождеством 1909 года, когда злоумышленники выкрали органные трубы, но вскоре они были восстановлены, а хулиганов так и не нашли.

При церкви, как водится, открыли и школу, это произошло 1 сентября 1853 года, в 1860 году начала работу воскресная школа; работала и библиотека с числом книг около тысячи. В 1878 году священник Штарк основал «Школу Анны» в Ильгюциемсе по нынешнему адресу Вильняс 2а — бесплатный приют на восемьдесят маленьких детей.

Первая Мировая война эвакуировала все колокола, прекратила работу школы по невостребованности. 8 января 1915 года приход открыл лазарет на двадцать мест, позже добавил ещё десяток. Уже 20 июля лазарет закрылся, зато помощь беженцам продолжалась. Деньги шли из добровольных пожертвований, ведь все счета были эвакуированы вместе с банками. Потом, в 1919 году, пришли большевики, устроили митинги в церкви, сидя в шапках и с папиросами, да вдобавок арестовали священника. Количество прихожан умемньшилось с двадцати семи тысяч примерно вдвое.

Как только стало поспокойнее, в том же 1919‑ом в храме провели электрическое освещение; в 1923 году купили новый колокол для курантов. Год спустя была приобретена и замена пропавшему в эвакуации основному колоколу: из тех, что вернули, а хозяина не нашлось. За него из принципиальных соображений, чтобы не возникло трудностей с разделом ценностей после постройки нового храма, заплатил только латышский приход. Впрочем, со временем беспочвенные надежды пропали, а после 1939 года прекратил существование и немецкий приход.

Начало 2000-ых

Когда советская власть пришла во второй и третий раз, она уже не насмехалась над церковью так, как в девятнадцатом году, хотя многие церковнослужители и пострадали. Старались хулиганы, несколько раз устраивавшие ночные беспорядки в храме, пока в 1973 году приход не решил раскошелиться на сигнализацию.

Гораздо древнее самой церкви кладбище, ведь директивы не запрещали хоронить умерших в своём районе. Годом основания самостоятельных рижских кладбищ можно считать 1772-ой, когда Екатерина Великая указом запретила класть покойников под церковными полами и снаружи, возле стен. А уже через год появилось престижное по задвинсим меркам Агенскалнское кладбище или кладбище Мартина. Чуть раньше открылось и Большое кладбище, и, странное совпадение, закрыли их примерно в одно время с одной целью — в случае с первым, в 1951 году для создания мемориального парка. В частности, это бы почтило память таких знаменитых людей, как фармацепт Иероним Гриндель или композитор Эмилс Дарзиньш. Жаль деревянную часовенку, построенную ещё в 1786 году, которую вандалы сожгли в семидесятых. В отличие от случая с органом, тут виновных даже не старались найти.

И всё-таки, хотя оно и находилось совсем рядом, Агенскалнское кладбище изначально отношения к церкви святого Мартина не имело и принадлежало всё той же церкви святого Иоанна, равно как и Торнякалнское кладбище не имело отношения к близлежащей церкви Лютера. Лишь 11 января 1882 года разрешили открыть собственное кладбище, ныне это в Плескодале. До тех пор прихожан хоронили также на Дзегужкалнсе и на Лазаревском, ныне Лачупском, кладбище. На последнем в 1907 году тоже получилось выхлопотать небольшой участок.

56° 57' 1" N 24° 42' 4" E

Агенскалнские сосны 1

Saruna 1
Atbildes 0
Из альбома „Rīga”, Latvijas Valsts izdevnicība, 1964.

У большинства рижан это словосочетание ныне ассоциируется с пятиэтажками. А ведь было время, когда там действительно росли стройные сосны и местность называлась немного иначе: Агенскалнский (Шварценгофский) лес. Потом деревья поредели, и уже поодиночке их назвали Агенскалнскими соснами.

1964

Почему‑то эта местность привлекала спортсменов. Первым 7 ноября 1903 года было основано Агенскалнское спортивное гимнастическое общество, построившее в 1909 году второй по размерам спортивный зал в городе на углу улиц Вилипа и Балдонес — перестроенный после Второй Мировой войны, он сохранен по сей день. Позже члены общества занялись и другими видами спорта: велосипедным, стрельбой и т.д. Элита Задвинья выбирала другое место для занятий — Агенскалнское стрелковое общество тоже в Шварценгофском лесу, с домом на вершине одной из горок. Его основали 3 сентября 1907 года, но просуществовало оно только до войны, в отличие от первого, действовавшего и после неё. Устраивались чемпионаты по катанию на санках — кто дальше проедет, причём участвовали не дети, а солидные дамы и господа. Там же построили бобслейную трассу, а летом увлекались стрельбой.

Несколько небольших доходных домов возвели в начале ХХ века, но главной новостройкой стала водонапорная башня, значительная достаточно, чтобы посвятить ей отдельную статью. В 30‑ых годах ХХ века в районе построили несколько современных особняков, а также школу.

1964

Усадьба Шварценгоф, сохранившаяся и поныне, дала название и улице Шварценгофской , т.е. Шварцмуйжас. А в 1938 году Карлис Улманис пожелал истребить все названия в Риге, оканчивающиеся на «муйжа» — усадьба. У большинства просто отбросили окончания (Даммесмуйжас стала Даммес), другие почему‑то не тронули (Бишумуйжа), а с этой улицей произошла и вовсе курьёзная история: фамилию господина помещика Шварца перевели (Meln-), а усадьбу заменили бором (sils) по близлежащему то ли лесу, то ли парку, но сосновому — точно, получив в итоге улицу Мелнсила. Впрочем, сам парк от этого не слишком пострадал.

1964

Козни чинить начала ещё идея строить дома трудящимся в лучших местах города, и первое массовое воплощение она получила именно там, в 1958-62 годах по проекту архитектора Николая Ренделя. Для начала парк проредили, дюны высотой до 15 метров над уровнем моря отвезли на Болдерайский завод силикатных кирпичей. Те деревья, которые «пощадили», не вынесли такого соседства и в большинстве погибли уже потом. Всё-таки этот район примечателен уже хотя бы тем, что он был первым подобного рода в городе, да и его инфраструктура была более менее закончена, в отличие от почти всех более новых. Через двадцать лет, то есть в 80‑ых, надо было всё снести и построить Звёздный городок, как обещалось, но, как известно, воз и ныне там.

56° 56' 39" N 24° 36' 1" E

Pagaidām uz šo ierakstu nav atbilžu.
Tagi

Дом Эстонского общества 1

Saruna 1
Atbildes 0

В конце XIX века в нашем городе жило не менее десяти тысяч эстонцев, неофициально упоминалось даже в два с половиной раза большее число. Уже в 1880 году они объединились в первое общество, названное «Imanta»; через двадцать лет появилось и Эстонское общество трезвости. Которое не ограничилось столь узким профилем и 4 декабря 1907 года вылилось в Эстонское общество взаимопомощи и образования, а 6 января следующего года провело первое собрание в новом статусе.

Это важное событие, отмеченное как дата основания заведения, происходило в обыкновенном двухэтажном деревянном домике на улице Нометню, 18. Но с 1910 года имуществом Общества считался более перспективный участок земли в противоположном конце улицы, возле Агенскалнского рынка.

Стоявшее там деревянное здание решили пока беречь, потому строительство началось во дворе, и лишь с успешным окончанием первого дома собирались снести и «старожила» в угоду новой функции, хотя мечты так и не осуществились. Зато первый, спроектированный известным мастером Эйженсом Лаубе многоквартирный шестиэтажный дом с огромным залом сзади, возвели оперативно: с 28 апреля 1912 года по осень 1913-го.

С перерывом на войну Общество просуществовало в законных стенах вплоть до полного упразднения в 1940 году. И в Первой, и во Второй Мировой в здании был лазарет, с 1929 по 1934 год на сцене выступал латышский Пардаугавский театр, после последней войны обосновался театр разрушенной Елгавы. В сентябре 1953 года он уехал из «эвакуации».

До этого, в 1951‑ом, в Москве завалялся лишний телепередатчик американской фирмы «Dumount TV», который министр связи Александров решил подарить Риге; остальную аппаратуру делали уже в Риге и Ленинграде. Первая трансляция, — фильм «Возвращение с победой», — состоялась 6 ноября 1954-го, когда не было даже телебашни, и антенна стояла на крыше. Стодесятиметровая вышка во дворе была октрыта в апреле следующего года. По окончании сборки пришли верхолазы, взяли длинные шесты с кистями на конце, забрались и покрасили конструкцию.

В 1989 году студии отправились в новый небоскрёб на Закюсале, а дом в центре Агенскалнса обрёл свой исходный статус.

56° 56' 13" N 24° 43' 3" E

Pagaidām uz šo ierakstu nav atbilžu.
Tagi

Агенскалнский парк 1

Saruna 1
Atbildes 0
Вековой дуб, повидавший как и расцвет Агенскалнского парка, так и его закат

Сейчас этот участок потерял былую славу, и непросвещённые прохожие, прогуливаясь в начале улицы Калнциема, вряд ли узнают место бывшего Агенскалнского парка на углу улиц Какту и Калнциема. А ведь на рубеже XIX и XX веков сюда ездили на отдых обеспеченные рижане с другого берега Даугавы, и путеводители по городу не преминали упомянуть эту достопримечательность.

Началось всё с обыкновенного садика во дворе, который для личного пользования устроил городской врач Конрад фон Радецкий. В 1866 году его вдова продала землю и дом Михаилу Стуре, который с владением распрощался через десять лет в пользу Эрнста Адамсона. Но и у того оно продержалось недолго, и 2 ноября 1887 года Иоганн Георг Эберт стал хозяином дома и садика, а также нескольких соседних участков.

С него и началось превращение заурядного частного садика в место шумных развлечений. Сперва Эберт выстроил новое здание, где устроил «Агенскалнский ресторан», тир и кегельбан. Затем с другого берега, из ликивдированного концертного зала Шварца на улице Марияс, перевзли летний театр.

Последний пользовался особым успехом у публики. 10 октября 1897 года Эберт арендовал парк актёру Вильгельму Рикгофу, который прославил именно театр. В партере было 678 мест, стоивших от 30 копеек до 1 рубля. Спектакли по рабочим дням начинались в 20:15, по воскресениям в 19:15, иногда давали и дневной спектакль. В основном, ставили оперы, комедии или оперетты на немецком языке. Вход в парк изначально стоил 10 копеек, позже плату подняли до 15 копеек. Посетители театра прогуливались бесплатно.

Все эти прелести рижане вкушали до Первой Мировой войны, а после неё пострадавший сад не был восстановлен. Осенью 1914 года, когда все умы были заняты войной, деревянные строения загадочным образом сгорели: пожарные смогли лишь спасти соседние дома. В то время театр не работал, поскольку его последний арендатор Шпрехер был немецкоподданным, и за это его заранее выслали из империи. Считали, что ущерб от пожара составил двадцать тысяч рублей — но кого это тогда интересовало?

Вопреки всем коллизиям, на улице Калнциема у дома №9 растёт вековой дуб, повидавший как и расцвет парка, так и его закат.

56° 56' 46" N 24° 45' 5" E

Агенскалнская водонапорная башня 1

Saruna 1
Atbildes 0
Агенскалнская водонапорная башня

Правый берег брал воду из водопровода уже с XVII века, в то время как на левобережье трубы подвели только в 1906 году — это обошлось в 67 279 золотых рублей. Чтобы предотвраить замерзание воды зимой, трубы обернули пятисантиметровым слоем пробки и оцинкованной жестью поверх. Они шли по старому железнодорожному мосту, который время от времени приходилось разводить для пропуска судов, и Задвинье оставалось без воды. Долго так продолжаться не могло, поэтому в 1909 году было решено строить водонапорную башню на месте — по адресу Алисес 1. Проект составил архитектор Вильгельм Бокслаф, высота постройки — 28,5 м., диаметр у основания — 17,2 м., объём резервуара — 2000 м³, общие расходы — 139 429 золотых рублей, особенно помешали строителям грунтовые воды, из-за которых пришлось создавать специальный железобетонный фундамент.

Но и этого оказалось недостаточно для растущего предместья, поэтому, вместо того, чтобы строить новую башню, решили поднять существующую в средней (!) части. Под руководством инженера П. Павуланса в 1937 году верхнюю часть подняли 8 гидравлических домкратов на 7,5 метров, а строители тем временем муровали стену в образовавшемся пространстве. Чтобы сильно не выделять проделанную операцию, кирпичи клали, как и прежде, «ёлочкой». Проект завершили в 1940 году, и тогда же в в свои круглые квартиры по краям башни опять вселились люди. Их выселили только в 70‑ых годах ХХ века в связи с большой сыростью. В 1988 году был реставрирован фасад башни.

56° 56' 41" N 24° 41' 0" E

Парк «Аркадия» 1

Saruna 1
Atbildes 0

В конце XVIII века торговец Андреас Торен построил себе дачу на высоком холме, дополнив её 1,1 гектарами парка. С 1852 года усадьбой владел прусский генконсул Кристиан Верман, который стал заниматься выращиванием пальм и абрикосов для души, а не для кошелька. Но вскоре консул скончался, а его семье не было никакого дела до экзотических растений покойника.

Для кошелька парк стал использовать купец Карл Клейн, купивший землю со зданиями в 1885 году. Новый владелец открыл кегельбан в здании усадьбы, летний театр, который сдавал латышским актёрам, устроил трактир и окончательно забыл о парке. Но и этот этап истории был омрачён: сначала Клейн был вынужден сдать часть владений купцу Петру Цветкову, а в 1894 году — распрощаться с ним насовсем в пользу Рижского Ипотечного общества.

1938 год. Эстрада парка «Аркадия». Фото из журнала «Latvijas architektūra»

В 1896 году парк купила Рижская дума: его тогда оценили в 26 446 рублей и 28 копеек. Город, конечно, следил, чтобы насаждения содержались в порядке, но тоже был ограничен в средствах, что вынудило властьпридержащих сдать Торнякалнский парк — так его назвали — в аренду пивоварне «Waldschlößchen» за полторы тысячи рублей в год, предварительно немного расширив. Впрочем, пивовары заботились куда лучше Клейна, хотя приоритеты были те же: ресторан, музыкальные и танцевальные вечера с фейерверками. Чтобы случайные посетители не могли попасть на балы и концерты, часть территории обнесли забором. Нынешнее здание ресторана, два раза горевшее и бывшее то кинотеатром, то выставочным залом, построено в 1910 году. Кстати, именно оно изначально носило имя «Аркадия», после Первой Мировой войны перешедшее ко всему парку.

В Торнякалнском парке конца рубежа XIX и ХХ веков общественная жизнь била ключом: проходили не только обычные увеселительные мероприятия, но и другие, порой незапланированные события: балы пожарных, певческих и благотворительных обществ, митинги революционно настроенных рабочих, а во время Первой Мировой войны в парке даже разместились курземские беженцы со всем скотом.

1950-ые

Не только благодаря своему природному живописному расположению и шумным праздникам, но и как следствие усердия садовников парк процветал и нравился рижанам. Первым, как обычно, его переделал Георг Куфальдт в начале ХХ века, к тому же очень кстати пришлось решение Джорджа Армистеда, мэра Риги и патриота Торнякалнса, изменить русло речки Марупите. В 1902 году её повернули вглубь парка, построили дом садовника, мостики и водопад, прозванный «Рижской Иматрой» по аналогии с финским водопадом на реке Вуоксе. Андрейс Зейдакс продолжил дело своего учителя в 1926 году и опять кое‑что переделал: вырубил часть деревьев, чтобы сделать парк светлее, на горе поручил архитектору Паулсу Кундзиньшу построить эстраду, по обыкновению посадил многолетние растения и прочими способами исправил недостатки, замеченные в работе Куфальдта. Мастер не изменил своему стилю: появились и лестницы, и опорные стенки, и детская площадка.

В те давние годы в «Аркадию» художники приходили за вдохновением: его воспели на холсте и Вилхелмс Пурвитис, и Отто Скулме, и Карлис Убанс, и сколько ещё неизвестных живописцев! До Второй Мировой войны в прудах даже плавали лебеди, один так и назывался: Лебединый пруд. Но пруды обмелели, даже щуки, водившиеся в водоёмах, стали задыхаться — Марупите следовало основательно почистить. Так в 1951 году и сделали — лебеди вернулись, рыбы выжили, открылись платные пляжи с катамаранами. Парк возродился.

Продолжались танцы, музыка, веселье, острые конфликты вплоть до вмешательства милиции. После 1987-го парк получил ещё и политическое значение: его облюбовали активисты из Клуба защиты среды, произносившие свои пламенные речи в духе Третьей Атмоды.

В начале 90‑ых вновь парк чуть не превратился в болото из-за засорившейся Марупите; к счастью, её вовремя почистили. С тех пор, кажется, парк живёт мирной жизнью, без перемен, не считая сгоревшей в 2000 году эстрады. Десять-пятнадцать минут ходьбы отсюда, и Вы уже в самом центре столицы, но «Аркадия» по сей день напоминает настоящую, греческую Аркадию: спокойную гористую местность, где в мифах боги встречались с людьми…

56° 55' 55" N 24° 51' 3" E

Pagaidām uz šo ierakstu nav atbilžu.
Tagi

Мельница святой Марии 1

Saruna 1
Atbildes 0

Речь пойдёт о первом известном здании будущего Агенскалнса и всего левобережья, построенном ещё в 1226 году. Оно играло и тактическую роль: при нападениях первые бои часто происходил именно там, а позднее, если враг подступал к Коброншанцу, то открывали плотину и вода гнала неприятеля прочь. Так случилось в 1656 году с войском царя Алексея Михайловича.

Изначально её построил Домский капитул, коллегия высшего лифляндского духовенства. В его руках мельница молола зерно до конца XVI века, потом польский король Сигизмунд Август за исключительные заслуги подарил её своему секретарю Андрею Спилле, который выгодно перепродал полученное добро городу за 3 500 талеров.

Магистрат не сразу получил выгоду: воды явно не хватало. Тогда придумали заняться мелиорацией Медемского болота, где находится исток речки Марупите. Соединили пять озёр каналами, и дело пошло на лад, но подвело здание. В середине XVII века оно уже разрушилась, поскольку известно, что в 1660 году мельник Михаил Глезер построил его заново.

Мельница святой Марии в 1785 году. Рисунок Йоханна Броце с сайта www3.acadlib.lv/broce

Это сохранялось вплоть до ХХ века, хотя в 1902 году проточной воде предпочли паровой двигатель. Тогда там было достаточно внушительное количество зданий: главное здание с двухэтажным чердаком, одноэтажным машинным отделением, на первом этаже хранились мешки, на втором этаже в трёхкомнатной квартире жил сам хозяин. Вокруг него находились 3 жилых дома, сарай, курятник, погреб, склад и магазин.

В 20‑ых годах ХХ века большой потребности молоть зерно почти в центре города не было, да и культурное наследие охранялось с гораздо меньшим трепетом, чем ныне, поэтому нет ничего удивительного, что в 1923—24 годах из утилиарных побуждений — для расширения трамвайных рельсов — здания снесли. Когда уже не стало мельницы, название Мариинского мельничного пруда сократилось на среднее слово и стало нынешним: пруд Марас. В 30‑ых на нём построили купальню, однако в 1959 году пришлось её закрыть: куда важнее было фабрикам лить в пруд свои отходы.

56° 55' 55" N 24° 49' 3" E

Алтона 1

Saruna 1
Atbildes 0

В 1789 году рижский бюргер Расмус Менде (Менбе?) начал арендовать у владельца имения Граве участок площадью в 1,1 гектар на берегу пруда мельницы святой Марии. За это в год полагалось платить восемь талеров.

В его планы входило создание места для отдыха. Поскольку зажиточные рижане уже выбрали ресторан «Иерусалим» в двух шагах от приобретённой площади (сейчас там располагается музей Ояра Вациетиса), Менде решил привлекать более демократичными нравами. Он построил трактир, небольшой фонтан и садик, но главным местом развлечений сделал большое пустое пространство. Там то танцевали, то пускали воздушные шары, то музицировал военный оркестр, то устраивали фейерверки — словом, публике нравилось.

Особенно много народу приезжало на Лиго — даже те, кто в другие дни о латышах думал более чем презрительно. Праздник отмечался в Алтоне более полувека, но в 1846 году разорившийся сын Расмуса Менде Бурхард продал своё владение купцу Бранту, а тот построил себе дом и никого развлекать не стал. Естественно, что при тогдашних средствах связи двадцать тысяч человек, которые, по подсчётам полиции, летом 1847 года явились в Алтону, эту неприятную весть знать не могли.

Поэтому люди, увидев вместо трактира жилой дом, а вместо площадки для гуляний — овсяное поле, рассердились не на шутку и, пребывая в смятении, вдруг начали погром. Поле смяли, забор и два экипажа Бранта кинули в костёр — побушевали на славу, не зря же весть об «Алтонском бунте» дошла даже до Сената и царя Николая I. Двадцать обвиняемых предстали перед судом, из них двух иностранных матросов отпустили по просьбе их консула, двое умерли во время следствия и ещё один не мог быть наказан, поскольку не достиг совершеннолетия. Из оставшихся пятеро признали свою вину, и их принудили выплачивать Бранту компенсацию, а троих посадили в тюрьму на полгода.

На следующий год праздник в Алтоне уже не устраивали, а на новом месте, Лагерном поле поблизости, тщательно позаботились, чтобы народ был доволен и впредь такие беспорядки не учинял. Особо полицмейстер поинтересовался местами для музыкантов и навесами для военной охраны.

Далее владельцы заведения менялись с невиданной скоростью. Уже в 1851 году Брант продал его некой Розалии фон Гесс, которая поторопилась возобновить традиции и 3 мая 1852 года появилось первое объявление громадного размера, приглашавшее посетить цирковое представление, танцы и пантомиму. В 1857 году купец Иоганн Роберт Клейн оповестил, что новый владелец Алтоны зазывает на концерты. Вскоре он поставил рекорд по непродолжительности владения: с 1862 года хозяином стал адвокат Альбин Редер. Его интересовала лишь экономическая сторона дела, поэтому тут же сдал имущество в аренду господину Гедеку. В 80‑ых годах ХIX века Алтону получила первая латышская касса взаимопомощи «Cerība», владевшая ею до 1924 года, когда участком завладела городская дума.

История постепнно забывается: когда-то имя Алтоны носила Малая и Большая Алтонские улицы, а также мостик через Марупе сразу после мельницы святой Марии. О последнем забыли раньше остальных, Большую Алтонскую переименовали в 1985 году в улицу Ояра Вациетиса, только Малая теперь напоминает о былой славе: её оставили просто Алтонавас.

56° 55' 47" N 24° 48' 2" E

Pagaidām uz šo ierakstu nav atbilžu.
Tagi

Парк Победы 1

Saruna 1
Atbildes 0

В 1710 году графу Шереметьеву торжественно, хотя и разочарованно, поднесли золотые ключи от Риги, и с тех пор Рига находилась на территории России. Со временем понадобилось как-то отметить двухсотлетний юбилей этого события, и 30 апреля 1909 года Рижская дума согласилась с предложением главного садовника города Георга Куфальдта на бывшей эспланаде Коброншанца создать парк и выделила 400 000 рублей на это полезное дело. Тот собрался создать в низинах парк для народа, а высокие места продать для строительства дорогих особняков. Но и низкие места не оставил для потопов, а приказал начать земляные работы, которые велись два года до 1912-ого.

План Петровского парка. Георг Куфальдт, 1909 год.

Конечно, правда, что парк делали до 1915 года, но 200-летие присутствия в империи не могло быть отложено, поэтому царь Николай II посетил место в два часа дня 5 июля 1910 года и посадил 20-летний дуб, три великие княжны посадили по 15-летним дубкам возле дамбы Ранькя, у Агенскалнского залива. Все саженцы взяли из теплиц близ Царского сада, ныне сада Виестура, а серебряные лопата и тачка с землёй позаимствовали из музея — они уже служили генерал-губернатору Александру Суворову, когда тот строил Риго-Динабургскую желеную дорогу. Деревья не пощадили вандалы в 1919 году, когда Латвия была в руках большевиков.

Царь уехал, но работы продолжались. В 1911 году построили стадион, который и ныне сохранен и именуется «Аркадия», в 1913 году сделали дорожки и, наконец, в 1915 году устроили липовую аллею возле бульвара Узварас. На все работы истратили 200 149 рублей, но тщетно — во время Первой Мировой там устроили огороды.

1939 год. Один из проектов Площади Победы. Ф. Скуиньш, Г. Дауге

После войны начали восстанавливать, огороды из парка попросили, и начали думать, что же делать с пространством, гордо переименованное из Петровского парка в Парк Победы. Сначала силами безработных территорию подняли, но потом долго ничего не смогли сделать, затем в 1930‑ых устроили большую площадку для народных гуляний, но планы Карлиса Улманиса были огромными: создать праздничную площадь на 200 000 человек, стадион на 25 000, дворец съездов и спорта на 10 000, но главное: чтобы комплекс превзошёл по размерам Берлинский олимпийский комплекс. Помимо прочего, предусмотрен был и какой-либо мемориал. Конкурс объявили в 1938‑ом, закон о постройке этого монументализма приняли в 1936‑ом. Кстати, теперь территория называлась не парком, а площадью Узварас — Победы.

Война помешала планам, но никто не забывал о них: идея об эффектном завершении бульвара Узварас и застройке площадки всё время витала в умах архитекторов-монументалистов. Что поделаешь, не оставлять же огороды, которые опять стихийно возникли во время войны. Их убрали в 1950 году.

Война в парке отметилась не только огородами: в 1944 году там были повешены главари рижских нацистов. Ночью у них украли одежду.

Проект парка XXII конгресса Партии

1961 год ознаменован в истории СССР XXII конгрессом Партии. В связи с таким значительным событием парк переименовали вновь, и теперь он был уже не просто Парком Победы, а Парком имени XXII Конгресса КПСС. Но это ему пошло только на пользу, ведь место с таким ярким названием не могло быть запущенным, поэтому в 1963 году был готов проект реконструкции. Авторы (архитекторы В. Апситис, В. Дорофеев, Э. Фогелис, дендролог К. Баронс) предлагали объединить три части парка, разделённые улицами Слокас и Бариню, и движение обвести вокруг, по новой магистрали. Помимо этого, предусматривалось строительство опять-таки стадиона на 5 000 человек, басеинов, террасс, павильонов, детских площадок, и далее в том же духе. На самом же деле появился только сам парк с очередными памятными деревьями; был конкурс на строительство выставочного зала, в котором победил проект А. и В. Рейнфельдов, но деньги на строительство в бюджете так и не обнаружились.

Однако через пару десятилетий произошло четвёртое перенаименование: место опять стало Парком Победы. В частности, это название было оправдано тем, что на оси бульвара Узварас, долгое время незанятой, появился монумент, посвящённый победе над фашизмом.

Памятник войнам Советской Армии - освободителям Советской Латвии и Риги от немецко-фашистких захватчиков — так официально называется Памятник Победы — построили в 1985 году (скульпторы Л. Буковский и А. Гулбис, архитекторы Э. Балиньш, Э. Вецумниекс, инженеры Г. Бейтиньш, Х. Лацис). Так говорится в энциклопедии «Рига» (1989, Рига, Главная редакция энциклопедий) о его языке символов:

Основной идейный замысел памятника выражает 79-метровый обелиск, в разрезе представляющий пятиконечную звезду; пять её лучей символизируют пять лет героической борьбы. В завершающей части обелиска лучи образуют спираль, символизирующую неотвратимость победы. Облицованное серым и розовым гранитом подножие памятника образует правильный треугольник и состоит из трёх разновысоких платформ. На первой, более высокой платформе расположены трибуны, боковые платформы служат пьедесталами для скульптур «Родина-мать» и «Войны-освободители». За постаментом расположен декоративный бассейн с небольшим каскадом.

Таким образом, спустя около 70 лет, идея Куфальдта о небольшом павильоне, завершающем бульвар, превратилась в неоднозначно воспринимаемый многометровый обелиск. Парк Победы до сих пор не готов, то и дело его норовят застроить чем‑то «полезным». В начале 2000-ых были слышны речи о создании Норчепингского парка между улицей Слокас и Ранькя дамбис, да быстро поутихли.

56° 56' 16" N 24° 52' 3" E

Агенскалнс 1

Saruna 1
Atbildes 0

Первое известное здание будущего Агенскалнса и всего левобережья было построено в 1226 году — это мельница святой Марии, примерно через столетие появились и первые усадьбы рижан, их поля и натуральные хозяйства, имущества городских монастырей. Только тогда это ещё не был Агенскалнс: отставной судья по фамилии Аген поселился в своей усадьбе лишь в XVII веке. Его потомки уже подыскивали себе другое место проживания, а в Агенхофе жил то господин Граве, то господин Шварц, давший построенному в 1850 году небольшому домику на углу Кришьяна Валдемара и Даугавгривас последнее название — Шварценгоф. А посёлок всё время так и оставался горой имени старинного вершителя судеб.

Он возник одовременно с усадьбой у пересечения улиц Нометню, Межа и Сетас, а уже в конце того века там существовала одна из трёх латышских школ Пардаугавы. В 1697 году там была оборудована городская печь для обжига кирпича — главный поставщик стройматериалов для домов внутренней Риги. Одновременно там могли делать 40 000 кирпичей: для сравнения, подобное учреждение в Елгаве ограничивалось только 25 000. С XVIII века на месте нынешней больницы имени Страдыня имелось Лагерное поле, где находились летние лагеря рижского гарнизона, которые исчезли ещё в 1880‑ых годах, но оставили след в виде улицы Легеру, ныне знакомой нам как Нометню.

Улица Ауглю 56° 56' 18" N 24° 47' 0" E

Войны не щадили рижские предместья: 11 раз их пожирали языки пламени с 1599 по 1812 год, а ведь были пожары и ранее, и большинство не делало исключение для Агенскалнса. Тем не менее, посёлок рос, и в 1853 году в Агенскалнсе было в 2,5 раза больше построек, чем в 1788 году: 294 и 112 соответственно, а к концу 19 века застройка дошла уже до Тукумской железной дороги. В ту далёкую пору центром района считалась площадь около перекрёстка улиц Калнциема и Даугавгривас, где находилась переправа. Неподалёку был также Агенскалнский парк, любимое место отдыха рижан, а рядом с ним находились рыночная площадь и почтамт на улице Сетас. Примерно там же, в начале улицы Даугавгривас, располагался второй полицейский участок Риги, а также многочисленные кабаки и трактиры.

В конце 19 века стала складываться регулярная планировка кварталов, которая поныне усматривается в районе улицы Баложу. Думали о выпрямлении улиц и перед Первой Мировой войной, даже был построен один семиэтажный дом, рассчитывая на продление улицы Нометню. Так он и стоит, как чужак, выходя своим фасадом во двор, а брандмауэром — к улице.

Блокированные дома на Лиепаяс 56° 55' 47" N 24° 40' 3" E

Нынешний центр района возле Агенскалнского рынка стал образовываться на стыке веков. Уже в 1890 году на улице Херманя был построен Сиротский дом, в 1910 году — 2-ая городская больница (ныне больница имени Страдыня), в тот же период возвели новые павильоны рынка и католическую церковь святого Альберта (1900 год, архитектор Оскар Бар) на улице Лиепаяс, возле которой позже появились одни из двух межвоенных примеров блокированных домов Риги. В 1905 году по улице Шонеру (ныне Бариню) пустили маршрут трамвая. Единство Агенскалнса нарушило продолжение улицы Слокас до Шонеру в 1930 году. Оживленное движение искусственно разрезало район на две части.

Однако бóльшие перемены Агенскалнс пережил уже после войны, когда на месте Агенскалнского леса был построен жилмассив Агенскалнские сосны, а многие фабричные корпуса, появившиеся в XIX веке вместе с самими производствами, дополнены некрасивыми пристройками (хотя, конечно, трудно судить, были ли старые корпуса пригляднее).

В состав Третьего, Митавского, предместья Агенскалнс вошёл 24 декабря 1786 года с севера и в 1828 году южнее, возле улиц Маза Нометню и Марупес.

56° 56' 16" N 24° 44' 4" E

http://www.arhivi.lv/sitedata/… — каталог выставки об Агенскалнсе и Засулауксе

Pagaidām uz šo ierakstu nav atbilžu.
Tagi