Ieeja
Reģistrācija
Zurbu – tās ir vietnes par pasaules pilsētu vēsturēm
Par Zurbu
Sakārtot pēc

Кипсала 1

Saruna 1
Atbildes 0

Кипсала имеет 2,7 километров в длину и 0,5 км. в ширину. Она находится на уровне 3–5 метров над уровнем моря, причём самая высокая часть Кипсалы — Баласта дамбис. Это сооружение получилось из балласта, которым чаще всего служили мешки с песком, который суда выбрасывали, наполняясь в нашем порту товарами. Рига, как установили биологи, обогащалась и иноземными видами растений, выросших из случайно попавших в балласт семян: некоторые из них больше в Риге нигде не встречаются. Ранее, до начала ХХ века, остальное пространство было низко и равнинно. Потом его подняли, однако Баласта дамбис оставался главной и самой ухоженной улицей острова: она единственная была мощёной, к тому же она была самой густонаселённой дорогой Кипсалы. Интересно, что на этой дамбе дома имели, за исключением построек 1 и 3 в конце пути, только чётные номера, а с нечётной стороны текла Даугава.

До Балластной дамбы существовала другая, более старая. Её по личному поручению Екатерины Второй спроектировал капитан артиллерии фон Вейсман для углубления Даугавы. К сожалению, ей не повезло, первый паводок уничтожил её. Остались лишь деревянные колья в Даугаве справа при съезде с Вантового моста.

Кипсала слилась в один остров сравнительно недавно, процесс объединения закончился только в начале ХХ века. До этого же её делили на Мазу Кливерсалу, Пелду салу и Жагарсалу. Ранее, в XVIII веке к последней примкнула Дарвас сала. Своё название, по основной версии, слившийся остров получил от крестьянина Яниса Кипа, который там построил несколько складов.

Поскольку Кипсалу населяли в основном рыбаки, то и улицы получили соответствующие названия: Якорная (Enkuru), Чайковая (Kaiju), Матросская (Matrožu) и другие, тем подобные. Успешные рыбаки основывали на родном острове различные предприятия, связанные с морем, например, по переработке рыбы. Конец XIX века, как и большинству других районов, принёс острову и иную промышленность в виде гипсовой фабрики и соответствующего названия улицы Гипшу.

Так как ближе всего к густонаселённой середине острова находился Ильгюциемс, то через Зундс была устроена паромная переправа. Сегодня Кипсалу с материком соединяют два больших моста и один меньший, а часть бывшего Понтонного моста, некогда соединявшего и Кипсалу с другим берегом, стоит на пристани возле Вантового моста.

На всём протяжение ХХ века градостроители рассматривали район в качестве полигона для испытания идей современного строительства. Во вском случае, традиционная застройка их не устраивала. Впервые эту идею озвучил Арнольд Ламзе в 20‑ых годах ХХ века. Его предложение включало в себя правительственный комплекс на юге и индустриальную выставку с подъездными железнодорожными путями из Ильгюциемса на севере острова. Однако политики отнеслись к такой идее скептически уж хотя бы из-за плохого сообщения с центром. В 60‑ых предлагалось освоить остров путём построки морского пассажирского порта и филиала Ленинградского института инженеров морского флота. На юге провалилась затея строить однообразные жилые пятиэтажки, вместо них архитекторы К. Алкснис и Д. Даннеберга спроектировали здания РПИ, теперь РТУ. Всё-таки проект был осуществлён не полностью и студенты заняли лишь ранее пустовавшую часть планируемой территории, а не весь остров.

Кстати, примечательна Кипсала ещё и тем, что там, в университетском городке, находится географический центр Риги.

56° 57' 12" N 24° 48' 3" E

Pagaidām uz šo ierakstu nav atbilžu.
Tagi

Этнографический музей 1

Saruna 1
Atbildes 0

В XIX веке у новообразовавшейся латышской интеллигенции появился интерес проснулся интерес к культуре своего народа, в лифляндской столице ему способствовала деятельность Рижского Латышского общества. Именно оно серьёзнее всех восприняло проведение в городе X Всесроссийского конгресса археологов в 1896 году: устроило выставку за теперешним Национальным театром. Собственно, это и был первый в Риге этнографический музей под открытым небом — проработавший всего месяц, весь август.

Археологическая выставка при X Всесроссийском конгрессе археологов, август 1896-го 56° 57' 17" N 24° 62' 2" E

Восемь экспедиций собирали материалы: дары природы, творчество, предметы, картины, фотографии, модели больших вещей, такие как дома в масштабе 1:12 и некоторые орудия труда в 1 к 3. Некий курземский крестьянин прислал собственное изобретение — модернизированное устройство для сева. В другом отделе за 10 копеек продавали каталог из двух сотен описаний целебных трав. В целом, экспозиция состояла из главного здания, красивого садика, музыкального павильона, театральной площадки для сценок из жизни народа. И три настоящих дома. Часть выставки отвели эстонцам, у них материалы сводились, в основном, лишь к одежде и изображениям людей, тем не менее, эти темы были отражены достаточно полно. Действо, обошедшееся в 20 000 рублей, привлекло множество посетителей и легко окупилось.

Проект Латышского музея, который должен был разместиться за нынешним Национальным театром. Архитектор Эйженс Лаубе, 1912 год. 56° 57' 16" N 24° 62' 4" E

Потому в определённых кругах всё отчетливее прорисовывалось желание обогатить город солидным Латышским музеем. Сначала эти мысли звучали лишь в упомянутом Обществе, после организованной же в 1909 году Рижским обществом архитекторов экскурсии в Стокгольм к нему присоединилось ещё одно. Вероятно, там зодчие посетили Скансен, пионер музеев под открытым небом, и 10 марта следующего года провели собрание, посвящённое созданию аналога в Риге. Сошлись, что и здесь нельзя обойти вниманием северных соседей; городские власти вроде как были готовы выделить землю в Царском лесу, он же Межапаркс.

Минули два года, и в 1912‑ом те же организации объявили уже конкурс, в условиях которого не было ничего скансенообразного: требовалось монументальное здание на месте выставки. Победил архитектор Эйженс Лаубе с внушительного вида зданием неоклассического стиля, но, как и большинству больших проектов, этому помешала война.

1932 год. Видземское подворье

После неё профессор Паулс Кундзиньш вновь поднял вопрос о создании Этнографического музея — под открытым небом. Идею одобрили в 1924‑ом, первые постройки, — Видземское подворье, — обосновались на лесистом берегу озера Юглас в 1928 году, когда государство выделило для этого замысла 58,23 га земли, а посетителей к ним подпустили только в 1932 году. Хоть он и не был первым в Европе, многие подобные музеи в близких и далёких странах открылись уже после нашего и по его примеру. С тех пор количество построек только растёт, и сейчас их уже более сотни, да и прочих экспонатов немало — около ста тысяч.

Но задолго до привезённой деревенской старины у входа в музей появился ансамбль более городского вида — усадьба Буэнавентура (Баложи), точно существовавшая к 1545 году, когда владельцем числился некто Лоренц Октен. С того времени, конечно, ничего не сохранилось; следующий хозяин, Буэнавентура Мюллер, властвовал с 1625 года и своим именем обеспечил одно из наименований поместья. Другое же название исходит от Яниса Балодиса, принявшегося за управление усадьбой в 1780 году. Так один комплекс получил два равноценных названия.

1938 год. Снесённые при советской власти «Ворота Вождя»

Последний владелец, барон фон Вульф, полчуил вожжи правления в 1823 году и оставил более материальное свидетельство о своём пребывании на берегу Юглского озера: все здания, за исключением одного, ещё в 1937 году перемещённого в музей. При нём же Г. А. Бертель арендовал части усдьбы, где производил и уксус, и хлеб, и спирт, и померанцевое масло, а также приторговывал водкой. Для работников фабрикант возвёл несколько жилых домов, а комнаты в усадьбе летом сдавал дачникам.

Затем случилась аграрная реформа, усадьбой завладело Адажское лесничество, а предприятию «Ķimeņi» досталась часть земель. Лесной департамент в 1920 году дополнил Баложи ещё одним домом для собственных нужд, и комфортно в ней себя чувствовал до 1946 года, когда его попросили освободить помещения для русской восьмилетней школы. Той на замену в 1975‑ом пришла уже администрация этнографического музея с архивом, и это обеспечило постройкам приемлимое состояние ныне.

56° 59' 39" N 24° 16' 9" E

http://www.muzejs.lv/ — официальный сайт музея

Большое кладбище 1

Saruna 1
Atbildes 0

Испокон веков рижан хоронили в церквях, хорошая могила для знатного рижанина была продолжением доброго имени после смерти. Но в 1773 году добрая императрица Екатерина Великая испугалась разгула чумы и решила захоронения в черте городов запретить — пришлось рижанам открывать отдельное кладбище в трёх километрах от крепости. Территорию деревянными заборчиками поделили все важнейшие лютеранские приходы города, поблизости открыли и католическое кладбище Екаба, и православное Покровское.

Но привычки хорониться под тяжестью могильных плит в церквях оказались сильнее нововведения, и на новом месте повырастали семейные и профессиональные усыпальницы. Первая была зелёного цвета, оттого так и зовётся по сей день, хотя давно уже выложена из красного кирпича. В целом на кладбище пейзаж был несколько хаотичен и пустынен, пока Иоганн Цигра, модный садовник с большими оранжереями на Ганибу дамбис, в 1821-23 годах не посадил деревья и газоны с клумбами да провёл дорожки, главная из которых шла до полукруглой площади на улице Миера. Саму улицу как раз по поводу кладбища и замостили, и обсадили липами, и скамейками обставили, и современным названием обогатили. При похоронах ещё опилками с хвоёй посыпали — так появилось выражение «уйти по хвойной дороге». По ней на Большое кладбище с тех пор отправили много интересных и уважаемых людей. В 1850 году там ещё одно озеленение провели. Тогда на кладбище даже теплицы были.

В 1861 году на Большом кладбище появилась новая часовня, построенная по проекту Иоганна Фельско. Тридцать лет прошло, и её перестроил Карл Нейбургер. Чуть раньше (1832) образовалась и находящаяся неподалёку стена надгробий, в склепе под которой положены 43 избранных гроба, остальные же 133, также находившихся в переполненной Зелёной капелле, перезахоронили не столь почётным образом.

Долго ещё потом Большое кладбище жило подобающе тихо и спокойно. В нескольких склепах советские солдаты охраняли взрывоопасные киноплёнки. До 1957 года местами даже людей ещё хоронили, а на другом конце одновременно начинали пропадать надгробия, но не слишком активно. Потом на кладбище засела банда и отстреливалась от милиции пулемётами. Крупнее всего навредило, как водится, благое намерение — превратить кладбище в мемориальный парк. Это случилось в 1967 году, спустя двенадцать лет пошли советские граждане на субботники на Большое кладбище, и в итоге осталось то, что осталось. Градостроители ещё и пробороздили кладбище-парк оживлённым потоком улицы Сенчу.

Зато Латвийское общество защиты природы и памятников нашло тогда хороший способ «спасти» Большое кладбище: прямо в нём построить себе контору. Такой конкурс случился в 1982 году. Многие архитекторы его бойкотировали, из оставшихся жюри выбрало проект здания на высоких сваях, само общество в итоге не построило ничего.

56° 58' 17" N 24° 86' 0" E

Берги 1

Saruna 1
Atbildes 0

С давних пор, ещё до прихода немцев, там, где сейчас Берги, шла дорога в сторону Руси. Однако только после прихода немецких рыцарей, в 1221 году, на самом незащищённом от стихий месте возле перешейка между Кишезерсом и Юглским озером стали строить дамбу. С ней связана престранная то ли история, то ли легенда.

В польское время близлежащая крепость Нейермюлен подчинялась коменданту Даугавгривской крепости, который приказал подполковнику Залесскому отремонтировать дамбу и брать пошлину с путников, на что рижский магистрат ответил ссылкой на привилегию трёхвековой давности, обещавшую вечный бесплатный проезд по дамбе. После отказа их выслушать пришлось обратиться к королю, который решил, что ремонт должны оплачивать магистрат и лифляндское дворянство поровну. Когда же строители приступили к работе, Залесский, ни много ни мало, в отместку начал палить по ним из пушки и выпустил четыре ядра. Те тоже были не лыком шиты, забрали в качестве вещественных доказательств два из них и вновь пошли жаловаться королю. Неизвестно, чем бы это закончилось, но монарха в то время заняла война со Швецией, и дело замяли.

Первый мост через Юглу на середине дамбы существовал уже в 1668 году, судя по фразе путешественника Яна Стрейса «В тот день мы доехали до Неймюлена, где заночевали. В этой деревне для переправы лошадей и телег служит большой понтонный мост». До этого там работал паромщик.

Естественным образом получилось, что возле главной дороги возникло поселение. Сначала там был поселок при крепости Нейермюлен, где в 1549 году была упомянута церковь, после многих разрушений наконец восстановленная в 1775 году в нынешнем Балтезерсе, потом появилась таможня, проверявшая на мосту крестьянские повозки на наличие водки, ведь в Риге её продавали втридорога. Оттого в памяти местных старожилов сохранялись разные увлекательные рассказы, связанные с контрабандой.

В конце XVIII века построили ям &#151 теперь путники могли просто менять лошадей, а не ждать, пока те отдохнут. Он проработал до конца последовавшего века, однако на улице Кактусу под шестым номером и поныне сохранилось это приземистое здание в стиле ампир (второй этаж достроен уже при Советах), а на Лаймас, 1, стоит жилой дом работников упомянутого учреждения.

На такой оживлённой окраине просто не могло не возникнуть обилие кабаков. Один из них, Мельничный, или Каменный, приобрёл дурную славу тем, что его хозяин, помещик, ещё в начале ХХ века имел привычку заключать особо нелюбимых посетителей в ножные колодки, за что и был наказан: запрет на это вышел уже за пару десятков лет до того. В других нравы не были столь жестоки.

Кстати, на Бривибас гатве многие подобные здания сохранились: та самая Каменная корчма (441), корчма у Дамбы (435), корчма Баложу (450), где её в середине ХХ века потеснили Баложские ресторан и магазин.

Не смею не упомянуть усадьбу Баложи, или Буэнавентура, и Этнографический музей под открытым небом, а поскольку адмимнистрация последнего находится в здании первой, две достопримечательности позволительно объединить одной статьёй.

«Здесь будет город-парк!» — решили после аграрной реформы начала 20‑ых обрадованные успехом Царского леса градостроители и назвали местность «Парк Юглы». И стали думать и даже понемногу строить, выделять земли по 1500-2000 м²; продолжалось следование этой цели и после войны, но уже в более скромных площадях. Несмотря на подобную активность, район был присоединен к Риге только в 1974 году.

56° 59' 54" N 24° 16' 23" E

Pagaidām uz šo ierakstu nav atbilžu.
Tagi

Торнякалнская церковь Лютера 1

Saruna 1
Atbildes 0
Фото — Wahnsinn, февраль 2006-го

8 марта 1881 года священник Вильгельм Штолл пожертвовал на строительство храма 100 рублей и призвал других не отставать в благом деле. В 1883 году последовало собрание, решившее обогатить Торнякалнс и его жителей новой церковью. Присутствовавшие собрали 17 000 рублей, за последующие четыре года добавилось ещё 32 тысячи. Упомянутое событие случилось в день 400-летия с рождения реформатора: напоминиает историю с церковью святого Мартина, не правда ли? Так и вышло, что в Задвинье есть два храма с именем одной и той же личности.

Просьбу императору отослали в 1884 году, и он строить позволил, в мае следующего года городская дума не пожалела 2 544 квадратных саженей для церкви и 636 — для приходского дома. О последнем думать много не пришлось: в то время банкир Паул Шварц ждал окончания работ над проектом своего дома на углу современных Сколас и Элизабетес, и находившийся там деревянный дом начала XIX века по совету зодчего разобрали и отправили на улицу Индрикя, 8, где тот и поныне служит прихожанам.

Повезло не настолько и случайно, если знать, что тот же архитектор Йоханн Кох работал и над храмом. Собрались почтенные мужи из Малой и Большой гильдий, 19 октября 1888 года заложили первый камень, по которому по три удара каждый совершили городской голова и автор проекта, и 24 февраля 1891 года церковь освятили. Денег потратили немало: 84 000 рублей.

Через пару лет добавился орган фирмы «E. F. Walcker & Co», что собирались расширять перед войной, средства нашли, но известная причина разрушила планы, а потом инструмент просто покрушили вандалы. Только с девяностых он вновь слышен.

Достаточно катаклизмов пережил храм на высоком холме: в 1919‑ом с башни бермонтовцы наблюдали Ригу, а в 1965 году её зачем‑то пожгли, тогда пропал алтарь; замену нашли в Англиканской церкви, закрывавшейся к тому времени.

Собственное кладбище у церкви было, но вовсе не поблизости, а на песчаных дюнах Зиепниеккалнса.

56° 55' 43" N 24° 51' 5" E

Луцавсала 1

Saruna 1
Atbildes 0

Луцавсала, невысокий островок в два километра длиной и в два раза более узкий в самом широком месте, окончательно образовался к XIX веку, когда — обычная история — полдесятка частей слились в одну.

На одном из крупнейших островов издавна существовало поместье. Сначала оно принадлежало магистру Ливонского ордена, но с 1559 года им правили частные лица. Рижанам наиболее из всех известен человек, завладевший им в XVII веке и подаривший местности современное название по своей фамилии Луцов. Бюргеры тех времён, — подобно своим потомкам из двадцатого столетия! — присмотрели Луцаусгольм для своих огородов, но основной доход поместье получало от складов древесины и пристаней плотов, причаливавших к набережной. Промышленность на острове отстуствовала, двенадцать крестьянских дворов со своим скотом занимали более высокую часть, остальное пространство занимали поля, где речные разливы позволяли собирать два урожая сена за лето. Некоторые здания усадьбы до сих пор стоят, пережив множество владельцев разных фамилий.

Рядом находились земли цистерианского женского монастыря, от которых пошло название соседнего Юнгфернгольма — Девичьего острова. В наши дни его и не выделить из целостности Луцавсалы.

У Луцаусгофа был статус рыцарского поместья, что долгое время заставляло городские границы боязливо окружать остров практически кольцом. На пределы этого кольца, а также нескольких других мест в городе, распространялись приятные привилегии, такие как право производить и продавать водку и пиво, открывать кабаки, созывать ярмарки и строить сёла. 23 июля 1904 года из столицы наконец пришло разрешение подчинить Луцавсалу городу, но осуществить позволенное удалось только при республике.

Самое известное и трагичное событие в местной истории произошло в начале Северной войны, когда шведы, победившие саксонцев, решили заодно избавиться от русских, которые оказались на острове без подмоги и всяческих указаний. Шведское войско, в полтора раза большее по численности, надеялось без труда победить, но это был не тот случай. Суматоха была такая, что поспешил сам Карл XII и по прибытии увидел множество своих солдат убитыми и ранеными, да двадцать отстреливавшихся русских воинов в редуте. Король восхитился их храбростью и велел не убивать, а взять в плен. Остальные, увы, составили первое братское захоронение Риги…

Долгое время на его месте стояли руины ветряной мельницы с табличкой, гласившей по‑немецки, что поблизости сокрыта братская могила русских солдат. Ныне стоящий памятник построили по инициативе генерал-губернатора Лифляндии Зиновьева на общественные пожертвования. Шестиметровый монумент, напоминающий православную часовню, был вытесан по проекту Бориса Эпингера из финского гранита.

С одной стороны разместилась монограмма Петра Великого с датой «1701», аналогично поступили с Александром III и числом «1891». Главное пространство отвели тексту:

10 июля 1891 г. памятникъ сей воздвигнутъ на добровольные пожертвования Лифляндского губернатора генералъ-лейтенанта М. А. Зиновьева. Памяти 400 русскихъ войновъ, павшихъ при защите острова 10 июля 1701 года.

Возникла традиция: каждый год в первое воскресенье после 10 июля общество ветеранов «Знамя» проводило на Луцавсале молебен за павших солдат и устраивало народные гуляния. Как обычно, в 1908 году члены общества пришли в назначенное место и вдруг узнали, что арендатор земли у памятника, некто Тобиасс, решил за право проведения мероприятия получить сорок рублей. К тому же за неделю до этого на том же месте гуляло Агенскалнское добровольное пожарное общество, хотя ранее ничего подобное не происходило. «Знамя» направило свою жалобу в городскую управу, и та повелела землевладельцу дать ветеранам кусок земли, а празднества незадолго до середины июля впредь не допускать.

Луцавсале ещё предстояло пережить несколько войн. В 1919 году армия Бермонта разглядывала Ригу с высоких деревьев Луцавсалы, в октябре 1944-го фашисты отсюда обстреливали Ригу, а зимой того же года советская армия устроила там аэродром.

Но гораздо хуже острову пришлось при строительстве Островного моста с 1967 года, когда была нарушена привычная жизнь Луцавсалы. Например, до этого остров казался типичной деревней: там было 130 коров, жило много рыбаков. Свою продукцию они продавали на рижских рынках, в основном, в Торнякалнсе и на Центральном, остальные рижане здесь с удовольствием отдыхали. Кстати, от пристани около памятника пароходики ходили из Катлакалнса через Закюсалу в центр. Теперь всего этого нет: урбанизация.

Урбанизация принесла идею о большом спортивном комплексе со стадионом, спортзалами, открытыми площадками и гостиницей. Так было в 1967 году, здесь же был и запасной вариант места для строительства арены чемпионата мира по хоккею 2006 года. Маза Даугава, проток между Закюсалой и Луцавсалой, давно не оставляет умы желающих видеть в Риге канал для гребли на каноэ.

Теперь есть ещё одно светлое будущее: жилые дома, офисы, общественные здания, парки. Его описывают в статьях о деловом мире, а не об истории пока довольно заброшенного острова.

56° 55' 29" N 24° 70' 4" E

http://klio.ilad.lv/1_3_.php — статья о защитниках Луцавсалы летом 1701 года

Pagaidām uz šo ierakstu nav atbilžu.
Tagi

Ильгюциемс 1

Saruna 1
Atbildes 0

В далёком XIII веке, в 1226 году, Ригу посетил папский легат Вильгельм Моденский. В числе прочих мероприятий, подарил он конвенту Святого Духа земли на левом берегу. Те обрадовались и назвали свою усадьбу двором святого Духа — на нижненемецком «Hilgen geest have». Рядом появился посёлок: за названием далеко ходить не пришлось, его переняли у монашеской усадьбы, и так появился на карте «Hilgen geest zeem». Разговорная речь внесла свои изменения, и ныне мы зовём это место Ильгюциемсом.

В XVII веке там было 50 участков, в 1667 году была основана Зундская школа, вторая появилась в 1689‑ом. Незадолго до этого рижане начали там устраивать свои огороды, а сено со Спилвских лугов считали лучшим в Риге. Много пришлось пережить во время Северной войны, когда баталии разворачивались совсем рядом и унесли порядка половины домов и множество человеческих жизней.

Ильгюциемс в начале XVIII века — это был ещё поселок людей, по роду деятельности связанных с морем. В конце века его уже затронул рассвет промышленной революции. По притоку Даугавы Зунду было легко доставлять грузы, ограничение на строительство каменных домов не касалось этого отдалённого места, оттого всё вело к появлению типичного пролетарского поселения. Так в конце концов и вышло: в свет выходили проволоки и целлюлоза, ножи и стекло, хлопок и анилиновые краски, сукно и болты от сельхозмашин, пилили лес и делали пиво. Такое развитие обеспечило Ильгюциемсу место в черте города с 24 декабря 1786 года.

Центр общественной жизни — улица Даугавгривас, на ней в конце XIX века находилось пять пивных, и ещё в троих местах на той же улице можно было приобрести водку. В посёлке было только самое необходимое: пекарня, аптека, часовая мастерская там же, но если Вам нужно было купить книгу или запечатлеть себя на память в фотографии, то Ваш путь лежал в центр Риги, а в Ильгюциемсе такие услуги не предлагались. Рынок, точнее, рыночную площадь, открыли 1 мая 1892 года, в 1896 году места уже не хватало, пришлось расширять, а каменный павильон, как ни обещали, но не построили. Работали две элементарные школы: для девочек на Буллю, 6, и для мальчиков на Кулдигас, 2.

Под горой Дзегужкалнс — костёл Святого Иосифа. Сначала его собирались строить в Саркандаугаве, но там тогда же началось возведение другой католической церкви, и новостройке подыскали место получше. Кстати, новостройка не получилась, и использовали уже существующее деревянное здание площадью в 78 квадратных метров, бывшее и складом, и кинозалом, и теперь ставшее церковью. Первое богослужение там случилось в 1943 году, но дальше дело со строительством продвигалось медленно, и к приходу советской власти башню всё-таки не построили. Страна Советов, как известно, практиковала атеизм, и ремонт какой-то невзрачной церквушки был бы идеологически неверен. Поэтому башню возвести удалось только в 80‑ых, когда порядки стали помягче.

56° 58' 2" N 24° 37' 3" E

Pagaidām uz šo ierakstu nav atbilžu.
Tagi

Метро 1

Saruna 1
Atbildes 0
Метро

О метрополитене в Риге серьезно заговорили к 1984 году, хотя вскользь эта тема появлялась уже в конце семидесятых. Несмотря на то, что метро обычно строилось в городах-миллионерах, Риге с ее населением в 900 000 человек было решено преподнести подарок: с учётом оставшихся строителей и прочих факторов роста численности населения миллион был в прогнозах на самое ближайшее будущее.

В середине десятилетия уже строили две базы для метростроевцев: одну в Межапарксе возле ТЭЦ, другую — в Болдерае.

В 1989 году был готов проект метрополитена, созданный в Ленинграде и одобренный в Москве. Строительство ценой в семь с половиной миллионов рублей силами Минского Метростроя должно было начаться в 1990 году так, чтобы пусковой участок поспел к началу тысячелетия. Чертежи предусматривали устройство в первой очереди восьми станций с разными темами оформления:

  • Засулаукс (отдых на Взморье)
  • Аврора (революция)
  • Бульвар Узварас (Рига как морские ворота республики)
  • Центральный вокзал (дружба народов Союза)
  • Дружба (возле гостиницы «Латвия» — установление советской власти в Латвии)
  • Видземский рынок
  • Станция Ошкалны (нынешняя Земитаны — Великая Отечественная война)
  • ВЭФ (труд)

Длина пускового участка составила бы 8,3 км., 4 станции были бы глубокого залегания, 4 — мелкого; 4 строились бы открытым способом, 4 — закрытым. Первые станции открылись бы к 2002 году. Далее первая линия была бы продолжена в обоих направлениях. Последующие ветки соединили бы такие районы как Саркандаугава, Зиепниеккалнс и другие; даже еще не существовавшие: Буллю капу и Дрейлини.

Немаловажный аспект — художественное оформление станций. В отличие от инженерной части проекта, которая была доверена специалистам из Северной столицы Союза, этим вопросом занимались архитекторы из столицы местной.

Как известно, метро в Риге все-таки не было построено — было вынуждено отступить перед упорством на месте. Причин высказывалось много: и иммиграция метростроителей в Латвию, и низкое качество, и абсолютное неучитывание потребностей инвалидов (что, вообще-то, правда: ни лифты, ни пандусы не были предусмотрены), и чрезмерное развитие участков вокруг станций метро (мнение высказал Сигурдс Грава, градостроитель из США), и экономическая нецелесообразность,и сложность геологических усоловий, и так далее, и тому подобное. Вместе они достигли поставленной цели. Кстати, когда ругали метро, добрым словом поминали скоростной трамвай, что так и не построили в шестидесятых. Ну а с обретением независимости и вовсе все разговоры о метро прекратились.

http://digger37.narod.ru/metro… — интервью о непостроенном рижском метрополитене
http://forum.metro.donetsk.ua/… — обзор проекта рижской подземки на форуме метрополитена Донецка
http://forum.myriga.info/?show… — «Метрополитен в Metropolis Livonicum» на форуме

Pagaidām uz šo ierakstu nav atbilžu.
Tagi

Больница Страдыня 1

Saruna 1
Atbildes 0
Больница Страдыня

Более ста лет назад рижане подчас болели и хотели лечиться, однако на всю Ригу была лишь одна городская больница в центре: и места мало, и далековато. Потому в 1898 году в управе встал вопрос о строительстве её аналога на левом берегу. Прошли четыре года — появился проект; ещё год — обозначилась смета на 1 140 000 рублей; более того: наступило 12 мая 1908 года, и Дума постановила: строить! Нашли место в Агенскалнсе, главного зодчего города в лице Рейнгольда Шмеллинга и строительную фирму Людвига Нейбурга и приступили к работе.

К 1910 году уже всё было облагорожено достаточно, чтобы звать это Второй городской больницей и нескромно выдвигать предложения о присоеднении к ней Медицинского факультета Дерптского университета. Шестого февраля сто человек комиссии во главе с лифляндским генерал-губернатором согласились, что возведена больница на века. За год врачи уже приняли почти полторы тысячи человек (8% из 1407 пациентов, увы, умерли), из которых лишь половина заплатила из своего кармана. 26 февраля 1910 года открылась и амбулатория, а строительство всё продолжалось и продолжалось…

Как началась война, ценность больницы резко выросла, её даже, по слухам, посещал император Николай II (а часто ли цари заглядывают в подобные заведения?) и собирался даже наградить работников, но русских среди них не нашёл, огорчился и ордена приберёг. Последовали немцы, которые выгнали из палат всех, кто не имел отношения к армии; а как почувствовали неладное, разграбили и первого января 1918 года заведение закрыли совсем. Потом Советы возобновили лечение, только в конце 1919 года немцы по‑хамски снова прекратили это полезное дело. В итоге лишь 16 апреля 1928 года клиника полноценно заработала как база Медицинского факультета, но на этот раз — Латвийского университета.

Жизнь наладилась, больница развивалась. Ей даже Карлис Улманис доверил себя оперировать. Вот только решение самоуправления 30‑ых отправлять сельских в свои же сельские больницы, а не во Вторую, университет почувствовал как крупную дыру в своём денежном мешке и тихое испарение «подопытных кроликов». Факультет даже решил отправиться в Первую, но там физически не нашлось места для новостройки. Университет тогда с 1939 года удручённо начал расширять привычную территорию, долго собирался строить, но соорудил лишь один неполный акушеркский корпус.

После войны директором остался хирург Паулс Страдыньш, так что и планы по расширению не поменялись, скорее даже наоборот: захотелось освоить двенадцатью корпусами и комплексами пустырь за церковью святого Альберта. Только и тут ничего особо не вышло: завершили начатый до войны акушерский корпус и построили одно общежитие. Зато в 60‑ых очень многое из задуманного наконец-то воплотили. Ещё и именем Страдыня клинику в 1958 году назвали да памятник ему поставили в 1963‑ем.

56° 55' 58" N 24° 40' 4" E

http://www.stradini.lv/page/57 — более подробная история больницы на её сайте

Вецмилгравис и Ринужи 1

Saruna 1
Atbildes 0

Давным-давно, до Ринужи в тех краях также существовало поселение, находившееся возле Старой Даугавгривской крепости. Ничем особенным посёлок примечателен не был, кроме небольшой деревянной церкви, да и ту оставили на произвол судьбы после постройки нового храма, Белой Даугавгривской церкви.

Задолго до этого, в начале XIII века, цистерианские монахи, жившие как раз в той крепости, или монастыре святого Николая, оказались недовольны постоянными весенними половодьями, поэтому решили прорыть ров для быстрого отвода воды из Кишезерса. Но и это не помогло, поэтому была построена мельница. От неё и получила своё название протока «Mülhgraben» (Мельничная канава).

Из существующих посёлков самый почтенный возраст у Ринужи: он давно перевалил за три с половиной столетия, потому же там находится и старейшее кладбище Риги, основанное ещё в XVII веке. Есть сведения, что примерно тогда же, в 1626 году, в Ринужи появилась первая церквушка. 17 сентября 1788 года после долгих мучений (в 1786 году, перед самим освящением, у неё упала башня) была наконец освящена Белая Даугавгривская церковь. Теперь у рыбаков появился ориентир в виде фонарика-маяка, который был и остаётся в крыше колокольни. Посёлок был невелик: не более 14 домов, зато строительство храма повлекло за собой и более стремительный рост. Предыдущий храм вскоре естественным путём развалился, но окрестность хранила название Посёлка у Старой Церкви вплоть до ХХ века.

Вецмилгравис в 1914 году. Фото Алфредса Кукурса с сайта sauleskoks.lv

Поблизости в 1876 году открылась Мангальская мореходка первой категории, которая с 1891 года уже готовила капитанов дальнего плавания, потому что была переоценена и удостоена третьей, высшей, категории. В 1901 году ей построили новое здание, на которое даже Министерство финансов выделило 2 900 рублей, жертвовали и частные лица; здание просуществовало всего лет пятнадцать и было поглощено огнями Первой Мировой. Перед этим само учебное заведение эвакуировали в Гелленджик.

Всё же вплоть до конца XIX века Вецмилгравис был весьма отдалённым и забытым районом, кое‑где попадались рыбацкие хижины, к востоку от Милгрависа находилось Мангальское имение, но в целом он был малозаселён. Более менее активное развитие пришлось на конец того же века, когда в 1887 году сюда перебрался начинающий предприниматель из Кенгарагса Август Домбровский (1845—1927). Наверное, место ему приглянулось после первой удачной сделки: переправы плотов по маршруту будущего переселения. Как первопроходец, он основал лесопилку, открыл элементарную школу, детский сад (первый в Европе именно для детей рабочих определённого предприятия), давал выгодные кредиты на постройку жилья. В 1909 году там проживало уже 200 человек.

1964 год. «Здесь строят новые кварталы жилых массивов»

Август Домбровский никогда не пил спиртное, поэтому в 1904 году основал общество трезвости «Ziemeļblāzma». Он делал замечательные скрипки, которым даже в конце жизни посвятил книгу. В целом, он слишком выделялся на окружающем фоне, поэтому — для профилактики — в 1905 году решено было сжечь дом общества, а самого чудака расстрелять. Последнего, впрочем, удалось избежать.

Но и такие крайние меры не пресекли его желание работать на благо района. Такое усердие было вознаграждено: с 27 октября 1989 года 4. линия Вецмилгрависа носит имя мецената, а до этого так же назывались в своё время и нынешние улицы Мартас Ринкас и Скуяс; сам же Домбровский назвал в честь дочерей улицы Эммас, Милдас и Мелидас. Ещё много полезных заведений он понастроил до Первой Мировой войны, но у большинства на слуху два объекта: новый дом общества трезвости и «Burtnieku nams».

В 1871 году при устройстве аванпорта в Яунмилгрависе в Вецмилгрависе возвели батарею, в 1913 году открыли военную судоверфь. Со времён Домбровского уцелело весьма мало зданий, большинство было снесено при возведении жилого микрорайона в 70‑ых и 80‑ых годах ХХ века.

Вецмилгравис и Калнциемс, что возле «Зиемельблазмы», были включены в состав Риги в 1924 году, Ринужи — в 1946 году. С 1952 по 1954 год район был рабочим посёлком вне города.

57° 20' 1" N 24° 62' 5" E

www.violins.spb.ru/violins/dom… — некоторые скрипки работы Домбровского
ziemelblazma.times.lv — сайт команды энтузиастов об истории Вецмилгрависа и биографии Августа Домбровского.

Pagaidām uz šo ierakstu nav atbilžu.
Tagi