Ieeja
Reģistrācija
Zurbu – tās ir vietnes par pasaules pilsētu vēsturēm
Par Zurbu
Sakārtot pēc

Сейм 1

Saruna 1
Atbildes 0

В 1725 году казна поделилась домом в пользу лифляндского рыцарства, спустя четверть века случилась уже его продажа — в обратном направлении. В приобретённом здании поселились священники православных Алексеевской, ныне католической Марии Магдалены, и Дворцовой церкви. 30 марта 1750 года Сенат постановил строить дом вице-губернатора на принадлежавшей церкви святого Якоба земле; впрочем, уже год спустя её отдали цвету лифляндского дворянства, взамен получив купленный рыцарями дом на Грециниеку. Те построили дом для своих собраний.

1790 год. Рыцарский дом глазами Броце

Столетие спустя рыцарям стало тесно, и те заказали реконструкцию. Архитекторы Роберт Пфлуг и Янис Бауманис предпочли стиль богатых флорентийских дворцов эпохи Возрождения, точнее — «Palazzo Strozzi», построенного на рубеже XV-XVI веков. Часть дома была построена по новой, другая осталась. Всё это произошло с 1863 по 1867 год.

В частности, мало изменился главный зал. Современниики с упоением описывали его убранство: «Вообще в Риге нет помещений, обставленных с бóльшим вкусом,» — утверждал в 1914 году Путеводитель по Риге и окрестностям Константина Меттига. Гербы Рижского и Венденского уездов, Российской империи, орденов Меченосцев и Тевтонов, Дерптского и Рижского епископств, лифляндского дворянства в целом. Разумеется, всех самых почтенных фамилий, упорядоченные по дате получения титула, — в сумме чуть более четырёх сотен. Портреты действующего государя-императора и двух предшественников — Петра I и Павла I. Имена восьмидесяти ландмаршалов на стене у входа. Портреты масляной краской: магистр Вальтер фон Плеттенберг и шведский король Густав Адольф во весь рост, и шведская же королева Христина да поляк Сигизмунд II — по пояс.

В Малом зале виднелась Венеция, по слухам, кисти Каналетто. Столовая была выполнена в логичном для места готическом стиле, с примечательным камином. На её стенах тоже красовались имена — геррмейстеров, единых глав местных орденов. В зале ландратской коллегии внимание привлекали стулья XVII века с тиснёными на коже лифляндскими гербами.

Проект расширения Рыцарского дома: план первого этажа. Серым показаны изменения. Вильгельм Нейман, 1897 год.
Проект расширения Рыцарского дома: фасад по улице Екаба.

К рубежу веков обладатели здания стали ругаться, что коммуникации никуда не годятся, планировка местами весьма необоснована, швейцарская отсутствует, конюшни и чёрная лестница устроены так себе… В 1902—1903 годах наконец произошла реконструкция по проекту Вильгельма Неймана: появилось новое крыло со стороны улицы Екаба, был застроен двор.

Прошло время, пошла смута, и вот уже в доме заседали большевики. 13 января 1919 года здесь собрался Первый Вселатвийский Советский конгресс, провозгласил победу советской власти в республике, конфискацию всех земель баронов, да и высылку их за пределы страны. Впоследствии в доме открылся мемориальный кабинет Петериса Стучки, главы того правительства. 28 феврался там же заседал первый конгресс Комсомола Латвии, о чём впоследствии напоминало название улицы Екаба — Комьяунатнес. Решения правительства ЛССР оказались не очень авторитетными.

Недовыселённые дворяне ещё чуть-чуть позаседали в своём доме, но уже 1 мая 1920 года страной из чуть переделанного по проекту Эйженса Лаубе Рыцарского дома начало править новое Конституционное собрание, 7 ноября 1922 года в полдень, с принятием конституции, Сатверсме, заменённое Сеймом. Но это было уже после 16 декабря 1921 года.

16 октября 1921 года к нам приехали финны. Их министр иностранных дел Ригу уже посещал, но целая парламентская делегация дружественной республики — это был праздник для тогда ещё полуразрушенного города. На второй день была запланирована постановка райнисовской «Огня и ночи» в Опере, а часов в десять должен был начаться банкет в Доме Конституционного собрания.

1910 год. Главный зал Рыцарского дома

Но уже в восемь караульный заметил искры на крыше. Совсем немного — и весь дом горел. В десять упали люстры большого зала. Час спустя за ними последовал потолок с двумя пожарными — к счастью, они выжили. Ещё час — пламя было ограничено; пожарные покинули здание в четыре утра. Банкет не случился, Конституционное собрание перебралось в замок, его канцелярия и квартира президента остались в нетронутых огнём помещениях.

21 октября президент получил анонимку, в которой «Армия зелёных», партизанское движение, брала на себя ответственность за поджог. Там же указывалось, что пожар был запланирован на время банкета — а между строк виднелось: виноват кто‑то из своих. Подозрение пало на швейцара Карлиса Путрамса. У того нашлась записка с подробно расписанным алиби на день пожара, анонимка была написана почерком его дочери Милды — и левые политические убеждения швейцара тоже ничуть не снимали подозрений, равно как и нервное поведение в вечер пожара. В итоге дочь оправдали, отцу присудили высшую меру наказания — 15 лет; через двенадцать он был помилован.

Начало XX века. Изображение с сайта data.lnb.lv

Зал пришлось восстанавливать. Вновь позвали зодчего Эйженса Лаубе и других уважаемых специалистов, те придали главному залу современный вид, тщательно отреставрированный в 1997‑ом. Небольшие перемены задели и прочие помещения. И вновь: «Внимания достойны репрезентационные помещения». Тогда же с фасада свергли Плеттенберга и заменили его народным Лачплесисом работы Рихардса Маурса.

15 мая 1934 года, давшее стране улманисовский тоталитаризм, сменило и функции здания. Когда‑то, до переезда в замок, президент там уже жил, теперь же тут расположилась только его администрация: Сейм был упразднён. В 1940‑ом её сменил Верховный Совет ЛССР, на период немецкой оккупации вымещенный управлениями полиции и SS. С получением независимости вернулся и Сейм.

В 2007 году вновь свою нишу занял и Лачплесис, пропавший с фасада в послевоенные годы.

56° 57' 5" N 24° 62' 5" E

Pagaidām uz šo ierakstu nav atbilžu.
Tagi

«Ziemeļblāzma» 1

Saruna 1
Atbildes 0

Чудак всё-таки был Август Домбровский! Даже дом общества трезвости «Ziemeļblāzma», который он строил на собственные сто тысяч рублей, строился как будто без его участия: имя мецената в документах не упомянуто, хотя тот даже собственноручно принимал участие в строительстве. Не говоря уж, что понятие «общество трезвости» в те времена было в диковинку, и многие его постулаты просто не могли быть поняты.

Первое здание общества

15 августа 1904 году на высоком холме в Вецмилгрависе открыли первое здание Общества. И слишком странные речи стали произносить в его зале на две тысячи мест: не агитировали к свержению строя, конечно, но в революционных условиях того времени даже обсуждение возможности закрытия окрестных кабаков приводило к подозрениям сверху. Тщательно разбираться не стали, и 21 января 1906 года «Зиемельблазма» была сожжена, а её основателя, не будь строгого приказа коменданта Даугавгривской крепости, обязательно бы растреляли.

Местные рыбаки помогли Домбровскому переправиться за границу, и там он пробыл полтора года. Общество без своего предводителя практически ничего не делало, и даже новое, хотя и временное, строение появилось лишь с его приездом. За три месяца 1907 года был построен спроектированный Густавсом Шкилтерсом «Павильон», впоследствии сгоревший в 1918‑ом; возродился театр: не только же борьбой с пьянством прославился Домбровский. Да и в первом здании были и учебные помещения, и спортивный и бильядрдный залы, и библиотека с читальным залом.

«Ziemeļblāzma»

Домбровский решил возвести новое здание 10 марта 1910 года; процесс, по свидетельству очевидцев, начался весьма просто: он поднялся на гору, вбил колышки и произнёс: «Завтра здесь начнём строить». Сожжение первого дома вызвало маниакальную страсть сберечь новый дом: железобетонными и чугунными конструкциями, металлической мебелью, специальными покрытиями стен и пола. Имя зодчего достоверно неизвестно — может, это был и сам меценат. Кстати, изображения здания в 2004 году даже попали на выставку югендстиля Северной Европы — в таком случае неплохо для архитектора-самоучки. Здание поспело к 1 сентября 1913 года. Открывали его торжественно, специально для этого Язепс Витолс сочинил кантату «Зиемельблазма», а освятить приехал Андриевс Ниедра.

Восстановили и искусный парк, в котором разместилась беседка с деталями сгоревшего дворца. Как в лучших парках центра, в этом часто праздновали и веселились. Там же были постройки народного стиля, ботанические диковинки, грот, павильоны, карусель, смотровые башни «Юпитер» и «Везувий».

Парк

В 1914 году Домбровский официально передал дом обществу трезвости «Зиемельблазма» с условием, что то должно, как и прежде, истреблять тягу населения к бутылке; также требовал предоставлять помещения для концертов Латвийской народной консерватории; сам и впредь обещал поддерживать деятельность деньгами.

Во время войны в здании устроили приют для резервистов и детей военных, 4 августа 1915 года сюда поселили Второй рижский стрелковый батальон, а в первый зимний день его место занял Восьмой валмиерский стрелковый батальон. По установлении мира здание оказалось разрушенным, а у Домбровского денег не было. Пришлось уважаемым в обществе людям, — Анне Бригадере, Алфредсу Калныньшу, известным врачам, юристам, а также работникам лесопилки, — взять на себя расходы по содержанию дома.

Меловыми скалами Дувра возвышался дом общества «Зиемельблазма» над хибарками старого Вецмилгрависа до возведения многоэтажного жилого массива, и не заметить его не было никакой возможности. В 1939 году железнодорожную станцию Ринужи, только пару лет перед тем построенную, переименовали в Зиемельблазму, но теперь здание еле заметно даже вблизи…

1910 год. Строительство нового дома «Ziemeļblāzma»

Когда в 1927 году Домбровский умер, его погребли не с семьёй на Большом кладбище, а в парке у любимого творения. Скульптор Густавс Шкилтерс поставил там памятник.

В 1940 году в «Зиемельблазме» поселилась киностудия, ещё в 1929‑ом был утверждён проект Дависа Зариньша, позволявший показывать в главном зале фильмы. В пятидесятых случился ремонт Малого зала, в ходе которого он получил оформление типичного «сталинского ампира». Перестройки были и потом, в смутных девяностых в здании даже одно время находилось казино. Потом казино прогнали, взамен вселив надежду на ренессанс.

57° 22' 0" N 24° 60' 5" E

http://kirils.livejournal.com/… — рассказ об истории и фотографии «Зиемельблазмы». Фотографии в статье – отсюда.

Национальный художественный музей 1

Saruna 1
Atbildes 0

В отдельных комнатах богатых бюргерских домов подчас встречались высокохудожественные произведения, но показать их людям было негде — пока в 1773 году одна такая многопрофильная коллекция, завещенная городу врачом Николаусом Химзелем, не стала предком нынешнего Музея истории Риги и мореходства. Со временем музей разросся, и в 1816 году пришлось потеснить Городскую библиотеку: родился Городской кабинет искусств.

Вскоре и в библиотеке стало тесно: в 1866 году магистрат приобрёл у коллекционера Доменико де Робиани собрание работ — новое помещение нашлось три года спустя. В 1872 году и комнаты в нынешней Первой гимназии стало мало, следом в 1879‑ом музей ушёл из тесного Верхнего зала Политехникума. Наконец, до открытия предмета этой статьи картины разместились в доме №4 по современному бульвару Калпака — тогда это был дом Керковиуса, сейчас там библиотека Латвийского университета.

У Керковиуса были неплохие условия для произведений искусства: относительно просторные помещения с благоприятным микроклиматом; всё же Август Холандер, председатель Рижского общества любителей искусств и член магистрата, с 1874 года продвигал идею строительства отдельной галереи. Даже прошёл международный конкурс, в котором победил берлинец Рудольф Шпеер. В 1895 году такое же задание дали рижанину Вильгельму Нейману, тот выдвинул мысль о месте нынешнего Национального театра — но когда состоялся очередной международный конкурс, осталось лишь впустую раздать премии и понаблюдать за занятой стройплощадкой.

Современное место было выбрано в 1899‑ом, тоже не без препятствий. Эспланада в те годы была пустырём в руках военных. Резолюция же царя от 26 декабря 1875 года гласила: на плацу можно строить разве что собор, но не более того, и спорить было непросто. Генерал-майор Суворцев предложил строить позади театра. Дело пошло только после неоднократного вмешательства министра внутренних дел и обещания Рижской думы поднять уровень местного Марсова поля до столичного аналога. «Высочайшее соизволение» строить музей и дом Биржевого коммерческого училища, позднее ставший Академией художеств, было получено 10 января 1902 года.

Проектировал всё тот же Нейман, искусствовед и директор музея с момента открытия вплоть до смерти в 1919 году. Первоначальные эскизы изображали здание со входом у перекрёстка и крыльями по обеим прилегающим улицам; фасад виднелся в натуральном камне. Уже через полгода проект повернули параллельно Николаевской улице, а стены оштукатурили. Окончательный вариант был представлен ровно через год после получения разрешения строить, 14 сентября 1905-го Городской музей искусств открылся.

Здание стоило 240 000 рублей: пришлось экономить. Например, задуманные изначально из песчаника колонны фасада стали кирпичными, а внутренние на самом деле лишь отделали под красный гранит, а внутри — металл.

Первые десять лет музей арендовало всё то же Рижское общество любителей искусств. Его члены, а так же группы школьников, художники и воспитанники художественных школ ходили бесплатно — в среднем они составляли около пятой части годового количества посетителей. Мастерская Августа Грубера под Кёльном сделала копии античных скульптур — сейчас они в Музее зарубежного искусства. Картины, чтобы не рябило в глазах, обозначали лишь номера из каталога.

Музей между 1946 и 1948 гг.

Музей работал и во время войны, даже устроив одну благотворительную выставку в пользу сестёр милосердия Красного креста — с 5 апреля по 15 мая 1915 года.

6 марта 1919 года Нейман скончался, и вскоре его место занял Вилхелмс Пурвитис. При нём осмотр постоянной экспозиции стал бесплатным, что сохранили и латвийские власти по уходу большевиков. Тогда же вновь активизировались желающие видеть пристройку: первые идеи возникли ещё при открытии основного здания. В 1923 году подобной агитацией занимался Янис Яунсудрабиньш, тогда же Объединение независимых художников организовало лотерею в этой связи — и тоже ничего не построило. Спустя четырнадцать лет Пурвитис повторно и столь же безуспешно обращался в Городскую думу.

В 1936 году скульпутор Буркардс Дзенис создал памятник Янису Розенталсу возле музея. Впоследствии с него несколько раз снимали кисточку.

В то время Городской художественный музей был чем‑то вроде антагониста Государственного художественного музея в Рижском замке. Тот открылся в 1920 году на основе собраний художников, которых Нейман не пускал выставляться у себя. Пришедшая советская власть в 1941 году решила их объединить, поместив русских и латышских-латвийских мастеров на Валдемара, а иностранцев — в замок. Нацисты помешали планам, и слияние завершилось лишь в 1946‑ом.

У немцев же были свои задумки: теперь это был «Deutsches Landesmuseum» из собраний как картин, так и экспонатов исторического музея. Получилась откровенная пропаганда, которая не устраивала даже власти, и музей вернули как было. Параллельно многие залы использовались как склады санитарных принадлежностей и карт — тем не менее за исключением 250 квадратных метров разбитых стёкол здание значительные повреждения не получило. Картины, напротив, во множестве вывезли или развесили в местных госучреждениях ради украшения помещений. Большинство потом удалось вернуть.

С победой вновь заметили нехватку помещений: картин становилось всё больше, а здание на треть становилось складом — к семидесятым. Наконец, в 1986‑ом музей получил ещё один дом — «Арсенал». Сбылась восьмидесятилетняя мечта.

56° 57' 21" N 24° 67' 6" E

Кливерсала 1

Saruna 1
Atbildes 0

Когда-то на Даугаве в Риге было множество островов, очертания которых постоянно менялись — существовала даже поговорка: «непостоянен, как остров на Даугаве». В то время, к концу XVII века, один подобный остров образовался и напротив Риги, получивший название незамысловато — по имени купца Дитриха Клювера, арендовавшего в 1694 году остров на 20 лет и построившего там склад дерева. До этого часть острова ливы называли по‑своему: «Thamagar».

Первая усадьба Домского капитула упомянута на Кливерсале в 1248 году, однако настоящее развитие острова началось много позже, примерно в XVIII веке.

Набережная Кливерсалы с Домом Моряков вдали 56° 56' 37" N 24° 56' 4" E

В ту далёкую пору для того, чтобы попасть на Кливерсалу, действительно нужно было пересечь либо Даугаву по Наплавному мосту, либо широкую канаву с другой его стороны по Малому или Слоновьему мосту в конце нынешней улицы Валгума. Эти неудобства прекратились к концу XIX века после постройки нескольких дамб, в том числе Ранькя, законченной в 1894 году. Но и после того Кливерсала составляла первые впечатления половины путешественников, поскольку попасть с левого берега в Ригу, минуя островок, было невозможно. Это означало быстрое развитие места, уже в XVIII веке включённого в состав Риги.

В предместье было много постоялых дворов и кабаков, в 1773 году открылась школа, было 84 дома, в основном, деревянных, но попадались и каменные; там же находилась и православная церковь святой Троицы, ныне вписавшаяся в пейзаж Агенскалнса. Первая аптека в 1809 году, первые гостиницы "Hotel Kurland" в конце XIX века и "Аркадия" в начале XX-ого - все эти важные для Задвинья учреждения появились именно здесь. На главной улице дома напоминали скорее маленькие дворцы, поскольку нигде больше в Риге не было столь роскошно украшенных, хоть и деревянных домов. Впрочем, были: на набережной там же, где возвышались дома Нинделя и Лелюхина, купца, купившего у Авраама Кунце бальзамную фабрику и производившего на том же острове знаменитый ныне чёрный бальзам. В 1789 году после долгих стараний ему всё-таки удалось отменить запрет на напиток, наложенный в 1770 году, и после этого Сергей Лелюхин выпускал вплоть до 15 тысяч бутылок в год, но прожил после этого всего три года. Наследство, оцененное в 130 927 рублей, получил его сын Георгий, который не был столь удачлив, потому что ему разрешили торговать бальзамом только зарубежом, где дела шли плохо, и в 1808 году фабрику пришлось закрыть.

В 1869 году механик Ланге и якорщик Скуя основали судостроительную верфь «A. Lange un J. Skuje», в 1898 году перименованную в «А. Ланге и сын». Находилась она на Кугю 44, в конце полуострова. Строили там различные корабли, начиная с маленьких катеров и понтонов, заканчивая военными судами, ледоколами и пассажирскими пароходами. Неподалёку, в конце улицы Валгума, в 1909 году построили так назыываемы мост Тузова, деревянное строение, соединявшее Кливерсалу с дамбой Ранькя: не забывайте, что в то время параллельно дамбе плескались воды Агенскалнского залива.

Главная площадь Кливерсалы. Кирпичный дом справа — пожарное депо 56° 56' 21" N 24° 57' 5" E

Времена менялись, но описанное не сильно отличалось от Кливерсалы конца XIX века. На своих местах дома, пристани, на юге острова стояли обширные амбары (в 1780 году архитектор Розенпфланцер даже предлагал строить ещё склады, на сваях в целях защиты от наводнений, однако его идея не воплотилась; всё-таки с 1867 по 1885 гг. улица Кугю звалась Амбарной), на севере — церковь. Добавился Дом моряков имени Петра Великого; в 1887 сдали дамбу АБ, за которой зимой укрывали Понтонный мост; уже в 1891 началась её четырёхлетняя модернизация. В первоначальной работе использовали десятиметровые деревянные сваи, забиваемые паровыми молотами по 22 в день — производительность ручных (6 свай в день) им сильно уступала.

В 1930‑ых годах в стране царил авторитарный режим Карлиса Улманиса, требовавший, подобно любому другому, помпезности и размаха в архитектуре. Первыми от такого стремления пострадали кварталы Старой Риги, затем на левом берегу для массовых мероприятий требовалось создать «площадь Победы». Времена расцвета Кливерсалы прошли, то, что там находилось в 30‑ых годах и поныне, никакого впечатления не оставляет, поэтому архитекторы требовали достойной увертюры к грандиозным стройкам. Как только не представляли они себе этот район в проектах, но ничего не сделали. По такому же пути пришлось идти их последователям в 1960‑ых, предлагавшие правительственый центр возле Агенскалнского залива. Следующим шагом стала необходимость в здании Национальной библиотеки, для которой место подыскали уже в 70‑ых, но до сих пор идеи живы, и, быть может, проект ещё реализуют. Пока что же Кливерсала и Кипсала остаются весьма лакомыми кусочками для строительства.

56° 56' 38" N 24° 54' 5" E

Pagaidām uz šo ierakstu nav atbilžu.
Tagi

Центральная тюрьма 1

Saruna 1
Atbildes 0

Ситуация с местами заключения в конце XIX века лучше, чем обычно, не была: тюрем было три, зато все они находились в разных местах и были весьма малы и стары. Певрые мысли о новой тюрьме генерал-губернатор высказал в 1891 году, при этом указывалось, что хорошо бы там расположить и женскую тюрьму, и больницу, и исправительный дом, поскольку 10 июня 1900 года вышел закон, ограничивавший высылку провинившихся в Сибирь. Всего новое заведение должно было вмещать более 900 арестантов.

Город ответил предложением земли на Александровских высотах, но время шло, и вскоре участок уже не был имуществом самоуправления. Тогда оно в 1902 году передало Гланвому упралению тюрем территорию, где Центральная тюрьма стоит и в наши дни, и дело пошло быстрее. Эдгар Фризендорф разработал проект, с мастером Кришьянисом Кергалвисом договорились о ведении работ. Здания были готовы в 1905 году.

Это были четыре корпуса: главный — с 24 камерами на 598 мест и церквями трёх основных конфессий, второй — с 58 одиночными камерами и 48 камерами ночной изоляции, в третьем помещалась больница на 115 мужчин и 15 женщин для заключённых всей Риги с операционным залом, четвёртый занимала женская тюрьма. Рядом расположились мастерские, которые сразу же после постройки были дважды расширены: в 1908-09 и 1914 годах, оттого они вмещали 1 507 человек — при том, что камеры были рассчитаны только на 1 180 заключённых. Весь комплекс состоял из 15 зданий на 5,9 гекатарах и обошёлся в 1 341 287 золотых рублей. Особым преимуществом считалось наличие центрального отопления.

Потом началась война, и тюрьма, подобно всем заводам, в 1915 году была вынуждена пережить эвакуацию. Арестантов отправили сидеть в тюрьмы России, большинство инвентаря попросту бесследно исчезло. Немцы в сентябре 1917 года, взяв Ригу, принялись восстанавливать утраченное, и казённый дом был вскоре готов возобновить свою деятельность. Но потом пришли большевики, снова немцы, а что как не тюрьма необходимо для расправы над неугодными? Оттого всё это время и камеры были переполнены, и расстреливали многих.

В возродившемся государстве учредили Главное тюремное управление, которое решило Центральную тюрьму выделить только для мужчин — остальных отправили на Брасу, в построенную в 1907 году тюрьму предварительного заключения. А на старом месте стали усиленно занимать арестантов различными работами: открыли многие мастерские, отправляли на стройки, садоводства, добычу торфа для отопления помещений, в 1928 году открылась ремесленная школа. В 1927/28 годах, например, заключённые отработали 212 000 трудодней, заработали 578 888 латов и получили из них 156 430.

С тех пор много воды утекло, но свой профиль заведение не поменяло, лишь периодически вновь наполняясь политическими узниками вместо уголовных. В конце ХХ века, как и каждый латвийский казённый дом, она получила побратима в Норвегии, в данном случае — Центральную тюрьму Осло.

56° 56' 38" N 24° 96' 2" E

Pagaidām uz šo ierakstu nav atbilžu.
Tagi

Дом Латышского общества 1

Saruna 1
Atbildes 0

Первые, неудачные, попытки объединить латышей в немецкой Риге были предприняты в середине XIX века при фабрике Тилло в Задвинье. Со следующей инициативой выступил Бернхардс Дирикис, публицист и государственный деятель. Его предложение правительству не понравилось, и так и не было бы о чём писать здесь, если бы не скудный урожай в Эстляндии. Некто Иван Химиллер при поддержке бургомистра Эдуарда фон Холландера, продвинул идею «Латышского общества помощи голодающим эстонцам» до её реализации.

Первое здание Дома Латышского общества. Изображение с сайта forum.myriga.info

Новая организация была основана 2 марта 1868 года и занялась благотворительными концертами, лекциями, театральными постановками. Скоро случилось первое большое собрание — 16 августа в квартире архитектора Яниса Бауманиса. В уставе, утверждённом МВД 24 декабря, значились две основные цели: помощь упомянутому братскому народу и просветительская деятельность — среди своего. Основателями стали Бернхардс Дирикис, редактор газеты «Baltijas Westnesis», Янис Бауманис, первый латыш-архитектор, и Рихардс Томсонс, публицист и хозяйственник.

Со временем общество незаметно получило теперешнее название, расширило деятельность многими комиссиями и отделами: знаний, полезных книг, музыки и театра, ремёсел и промышленности, этнографии… Первые помещения в Петербургском предместье по адресу Известковая (ныне Тербатас) 9, состояли из трёх комнат, нещадно задымляемых на каждом собрании, и совершенно не дававших возможности проведения публичных мероприятий. Например, для первого в городской истории латышского спектакля «Пьяница Бертулис» пришлось снимать Гимнастический зал, а его регулярная аренда обходилась бы примерно в две тысячи рублей ежегодно. Надо было строить свой дом.

Дом Латышского общества после реконструкции. Изображение с сайта forum.myriga.info

Бауманис, будучи архитектором, безвозмездно разработал проект и посчитал смету — получилось сорок тысяч. Непросто было убедить всех членов, пока 17 марта 1869 года не привели веские аргументы: есть договорённость о кредите вполсуммы, а господин Т. Биркс уже приобрёл землю — тогда все единогласно согласились возместить затраты и занять деньги. Работы начались 30 апреля, в земле нашли медаль по поводу особо урожайного 1772 года, 24 июня, когда строители уже ставили крышу, заложили «первый камень» — приуроченный к Янову дню. 21 октября на нижнем этаже уже произошло заседание, а 19 февраля 1870‑го здание было уже достаточно готово для освящения. На торжествах присутствовали губернаторы и председатели дворянств Курляндии и Лифляндии, другие высокие чины — и множество сельчан. Погрешность сметы оказалась минимальна: дом обошёлся в 45 589 рублей.

Соответственно, и выглядел он довольно скромно: до ремонта 1892—1893 годов гордо выставлял кирпичи на обозрение, пока не получил пышную лепнину в стиле неоренессанса. Ещё четыре года спустя появилась лестница с улицы прямо в зрительный зал. В 1887 году поменялся зал: стал больше, со сценой напротив входов, а не сбоку как раньше. Несмотря на перемены, к началу XX века было время задуматься о чём‑то большем.

Например, о новом здании — но построить Третий, Латышский, театр уже обещал город, продолжая ряд из Немецкого и Русского. Следовательно, трогать нынешнее здание не было необходимости, и мысли крутились вокруг возведения ремесленной школы и этнографического музея.

Вот только 19 июня 1908 года случился большой пожар. Общество перебралось в купленный ещё в 1902‑ом соседний дом, но там не было больших залов. Рижская дума выделила землю за Русским, нынешним Национальным, театром, позволила купить и перестроить находившийся там цирк. По проекту Александрса Ванагса это и было сделано, и 8 ноября временную сцену открыли.

1908 год. Первоначальный проект Дома латышского общества. Архитекторы Эйженс Лаубе и Эрнестс Поле
Один из проектов Латышского театра. 1913 год. Архитектор — Франтишек Ройт из Праги 56° 56' 47" N 24° 69' 2" E

Следовало возрождать старый дом. Учитывая надежды на обещанный театр, требовался лишь концертный зал. Позвали именитых зодчих, — Лаубе, Поле, Нюкшу, Малвеса, Алксниса, Ванагса и Медлингера, — и попросили в течение двух недель набросать эскизы. Более других понравилась работа первых двух, в октябре её уже согласовала губернская стройуправа, но место модного национального романтизма занял неоклассцизм. Новый фасад утвердили в апреле 1909‑го, а уже 18 декабря новое здание было освящено. Фасад украсили мозаичные панно работы Яниса Розенталса: верховные боги громовержец Перконс, созидетель Потримпс и разрушитель Пиколс в центре, «Приветствие солнца» слева и «У родника» — справа. Мозаики поменьше изображают искусство, науку, земледелие и промышленность. Среди членов общества многие ориентировались на Британию как оплот парламентаризма, вот и перила балкона похожи на «Union Jack»‑и.

Новый дом смотрелся солидно, пора было возвращаться к мечтам о музее и школе. Тем временем город собирался выполнять обещания: было найдено место на пересечении нынешних бульвара Аспазияс и улицы 13 января, в 1911‑ом объявлен закрытый конкурс, давший пять предложений. Театр должен был быть большим, на 1 700 мест, из которых, правда, двести были бы стоячими. Лучшим признали проект рижанина Макса фон Озмидова, началась война, и никто ничего не построил.

Соседний дом, снесённый в 1935‑ом при расширении Дома Латышского общества. Изображение с сайта forum.myriga.info

После же, с образованием государства, оплот национальных идей потерял значимость и стал в большой степени закрытой и элитной организацией. Зал начали сдавать русскому и еврейскому театрам. Со временем, особенно после вступления в ряды самого Улманиса, благополучие возросло, добавился «Ротари-клуб» — международная благотоврительная организация; словом, можно было думать о дополнительных помещениях. Негласно главный архитектор страны Эйженс Лаубе составил проект пристройки на месте соседнего дома, и к 11 февраля 1938 года поспел корпус на углу Меркеля и Архитекту.

5 июля 1940 года новая власть ликвидировала Рижское Латышское общество, и уже на следующий месяц в доме, — Доме офицеров Прибалтийского военного округа, — хозяйничали военные. За свои полвека они хоть и поудаляли украшения в национальном стиле, но в целом сохранили здание и исторические интерьеры в хорошем порядке.

Изначальная организация вновь появилась 14 января 1989‑го, и вскоре получила родной дом. В 1999—2000 годах, перед майским собранием акционеров Европейского банка реконструкции и развития, многие рижские здания были реставрированы — в том числе и предмет этой статьи.

Он уже почти столетие не играет такой роли как некогда, — тем не менее, ласковое имя «Māmuliņa» до сих пор живёт в городском фольклоре.

56° 57' 0" N 24° 70' 2" E

Базар Берга 1

Saruna 1
Atbildes 0

Кристапс Калныньш родился 27 января 1843 года в Берзмуйже, что под Добеле. На 16‑ом году жизни он пришёл в Ригу и с тех пор представлялся Кристапом Бергом, ибо в городе всеми выгодными местами заправляли немцы. 1875-ый стал годом постройки его первого доходного дома на улице Элизабетес 10, новые Янис Бауманис проектировал ему после этого ежегодно.

Но как-то раз Бергс с зодчим поссорился, и на новых чертежах стояла уже подпись ученика мастера Константина Пекшенса. По ним на месте капустных грядок у невзрачных деревянных домишек возводят торговые ряды. Не без причины:

Торговцам, которые торгуют так называемыми товарами потребления, т.е. такими, которые расходуют ежедневно и потому каждый день должны быть куплены заново, как, например, хлеб, мясо, молоко и другие съедобные вещи, — этим торговцам от упомянутого заведения толку будет мало; они с таким же успехом могут существовать вразброс по всему городу, поскольку эти надобности каждый закупает вблизи своего места жительства. Но торговцы, которые торгуют товарами, которые годятся для разных других жизненных необходимостей, устройству квартиры, наукам и искусству, способствованию промышленности и т.д., эти предметы должны сделать как можно легче заметными и доступными для публики.

И в продолжение начатой темы в том же «Календаре Базара Берга» за 1894 год Берг пишет:

Базары или «Kaufhallen» оказались очень нужными: тут лавка стоит у лавки, в широких витринах выставлены разные предметы искусства, художества и промышленности, отмеченные ценами, так что публика, прогуливаясь под колоннадами, от непогоды, дождя и снега защищённая, спокойно может всё заметить и осмотреть. К тому же публика более защищена от обмана и мошенничества, поскольку без лишней потери времени может сравнить товары одного продавца с предложенными вторым и легко выяснить настоящую стоймость. Да и торговцы, боясь конкуренции, не будут запрашивать завышенные цены.

Основания веские — строительство можно начинать. В 1887 году свои эклектичные фасады обрели корпуса со стороны Мариинской, на следующий год появились здания со стороны Дзирнаву, четыре года спустя к ним присоединилась и торговая линия с Элизабетес с роскошным входом с улицы. В 1895 году вырос и последний, самый бедный и поспешно построенный, четырёхэтажный оштукатуренный дом в переулках базара, где ныне разместилась гостиница. Наконец, наступил 1900-ый — год постройки шестиэтажного и самого роскошного дома базара, что на углу Марияс и Элизабетес. 131 место для торговцев было занято быстрейшими темпами, в новом комплексе в 1898 году расположилась даже управа Риго-Орловской железной дороги.

Базар Берга получился интересным и эксклюзивным, хотя его основатель при закладке первых камней был чуть иного мнения о предназначении детища. Кристапс Калныньш, сам будучи простым деревенским парнем по происхождению, желал чувствовать у себя в заведении побольше родного духа. На верхних этажах были постоялые дворы, где в 1888 году на Третьем празднике песни разместились восемь сотен исполнителей; в ожидании тьмы сельчан были в Базаре Берга и конюшни, да и сами магазины поначалу были оставлены без стёкол на растерзание мороза и свободу деревенским торговцам.

Сыновья Берга больших зданий в базаре не построили, но заботились о нём поначалу исправно. В 1909 году в доме на Дзирнаву появились канализация и водопровод. В 1912 году Арвед Берг приобрёл дополнительную землю со стороны Элизабетес, где собирался избавиться от деревянного дома (хоть это здание и 1815 года постройки, тогда в нём никакой ценности не видели: Берги вообще недолюбливали деревянные дома в базаре, но так и не снесли два из трёх) и обрести пятиэтажный доходный дом работы того же Пекшенса. Но идеи остались утопией, восполненной лишь зодчим Мартиньшем Нукшей, чей кинотеатр с лавками живёт и здравствует и сейчас.

После Первой Мировой владельцам, казалось, стало всё равно, что происходило с довоенной гордостью — ради звона монет замуровали все аркады вдоль улиц, заполонили дворы мастерскими, полными скандалов. Сквозь мелкие ремонты наконец созрел грандиозный план: в 1982 году задумали снести половину строений и в ближайшие восемьнадцать лет построить образцовый социалистический рай покупок, автомобильных стоянок и управления, чьи границы прилегали бы к улице Кришьяня Барона. Реальность оказалась не столь суровой, поскольку наследники Берга с 1994 года реконструировали Базар Берга гораздо мягче и деликатнее, чем и достигли его первоначальный лоск.

56° 57' 3" N 24° 73' 3" E

Pagaidām uz šo ierakstu nav atbilžu.
Tagi

«Замок света» 1

Saruna 1
Atbildes 0

и другие проекты зданий Латвийской Национальной библиотеки

3 апреля 1919 года большевики основали Латвийскую Центральную библиотеку в доме на углу Калькю и Вальню. Когда их прогнали, здание вернулось владельцам, а теперь уже Государственная библиотека была создана на Яуниела, 26, — в бывшей резиденции вице-губернатора Лифляндии.

Бывший дом вице-губернатора Лифляндии 56° 56' 53" N 24° 62' 5" E

Теснота запустила эпопею поисков иного расположения. Осенью следующего года библиотека получила помещения напротив Рижского замка на площади Пилс, 2; впоследствии одно время селилась и в самом замке. Так и расползались книги по вплоть до полутора десятка зданиям, да только своего приспособленного не было.

А потребность в нём — была. Первую просьбу президент Янис Чаксте получил уже в 1926‑ом. Год спустя, 5 декабря, собралась Межведомственная комиссия и стала думать о возведении музея и библиотеки. Звучала мысль о соединении последней с планировавшимся Памятником Свободы. Министр финансов настаивал на включении расходов на книжный храм в бюджет 1929/30 года.

Мыслей о месте для замка света тех лет поступала тьма тьмущая. В 1929 году библиотека присмотрела участки на месте будущего Дворца спорта и трамвайной подстанции в Цитадели; гордума в ответ предложила пообщаться с Латвийским университетом: у них вроде была земля на улице Цитаделес поблизости. Сделка не состоялась, мытарства продолжались. Город выразил готовность поделиться землёй у строившегося Центрального рынка, Стрелковое общество соглашалось продать часть своего сада, где сейчас Дом конгрессов — но тут уже просители были против. 5 мая 1931 года Национальная комиссия по строительству осмотрела Арсенал и признала пригодным для книг; библиотеку этот вариант тоже устраивал, хотя надежда на землю в Цитадели сохранялась.

1947 год. Один из послевоенных проектов комплекса Городской площади. В частности, комплекс включал в себя помещения городской управы и Госуд

Это неполный список мечтаний, ни одно из которых не обрело даже проекта. Тем временем, в доме на Замковой площади стены успели пойти трещинами под тяжестью знаний, а в государстве — смениться режим. Замнаркомпрос профессор Валескалнс в 1940 году ужаснулся положению дел и тоже поднял вопрос о новом здании. Оно значилось во всесоюзном плане строительства уже в следующем году, но известные причины помешали воплощению.

Те же причины освободили значительную площадь в Старом городе. Цитируя письмо в редакцию газеты «Советская Латвия», подписанное библиографом В. Гехтом и опубликованное 5 июня 1951 года,

Ещё в 1946 году было принято решение о строительстве нового библиотечного здания в районе бывшей ратуши. Тогда же начались проектно-изычскательные работы. Совет Министров СССР утвердил необходимые суммы для форсирования строительных работ.Однако только в середине 1948 года Рижский горисполком отвел для строительства участок, расположенный между улицами Свертувес, Даугавмала, Яуниела и Краму. Проектирование здания было поручено республиканским архитектурно-проектировочным мастерским, но работа так и не была начата. В начале 1950 года Рижский горисполком в решении «О проекте застройки городской площади» вновь подтвердил два года назад принятное решение о выделении участка для здания Государственной библиотеки.
Макет проекта нового здания Государственной библиотеки. Архитекторы Модрис Гелзис, Викторс Валгумс и Нормундс Паварс. Фотография из газет
«Замок света»

В итоге на выбранном месте началось строительство Дома Политпросвещения, открытого уже как Политехникум. На следующем этапе эпопеи промелькнул угол Кирова-Элизабетес и Упиша-Сколас: по соседству с библиотекой Яниса Мисиньша, одним из столпов латышского книгохранения. Эта мысль быстро забылась. Так же быстро, как возрождённые мечты о Цитадели — только уже на улице Муйтас.

Наконец, в 1968 году генплан города определил новое место — привычное нам. Вскоре появился и проект, созданный в институте «Латгипрогорстрой» архитекторами Модрисом Гелзисом, Викторсом Валгумсом и Нормундсом Паварсом. «Советская молодёжь» 17 апреля 1976 года передавала следующие слова Валгумса:

Мы стремились к тому, чтобы это здание стало продолжением современного ансамбля левобережной части города, который уже обрисован Домом печати, административным зданием управления «Запрыбы», гостиницей «Даугава». В композиции чётко выявлены функциональные группы, состоящие из шестнадцатиэтажного книгохранилища на 6 миллионов томов и пятиэтажного здания читальных залов на 1.500 читателей. Рядом расположены столовая и конференц-зал. Особую архитектурную выразительность придает комплексу библиотеки здание читальных залов. Его фасад, обращенный к реке, напоминает пять больших ступеней. Через сплошную стеклянную стену и через потолок, в который вмонтированы большие окна-фонари, в залы льются потоки света. Помещения справочного аппарата, каталоги расположены в глубине этажей. Четыре лифта, пневматическая почта, горизонтальные транспортеры сократят до минимума время выдачи заказанной литературы.
Конкурсный проект здания Государственной библиотеки. Архитектор Валерий Кадырков, 1989 год 56° 56' 28" N 24° 57' 5" E

И этот проект остался бумажной архитектурой. Очередное «строительство» пошло в конце восьмидесятых. «Советская молодёжь» даже просила читателей делиться идеями, где разместить несколько миллионов книг. Был объявлен конкурс, после первого этапа конкурса в 1988 году остались три проекта, во втором они все провалились, ответственные лица посовещались, и на Рождество у американского архитектора латышского происхождения Гунара Биркертса зазвонил телефон.

Предложению Биркертс настолько обрадовался, что даже отказался от гонорара. Набросав силуэт, он опознал в ломаной линии многие латвийские сюжеты вроде Турайдского городища, древнелатышских крепостных валов, городской панорамы и т.д. Рижское жюри сразу счастливо приняло проект. С латвийской стороны за проект взялся уже упомянутый Модрис Гелзис. Кстати, первая библиотека, построенная по чертежам Биркертса ещё в 1965 году, находится в мичиганском городке с родным именем Ливония.

Макет проекта «Замка света» в первоначальном варианте. Архитектор Гунарс Биркертс, фото с сайта gaismaspils.lv

Итак, газеты вновь начали называть близкие сроки сдачи объекта. В июне 1991‑го Совет Министров ЛР принял решение №175 «О строительстве Латвийской Национальной библиотеки», следующее подобное приняли в июне 2000‑го. Начались поиски финансирования и прочий ажиотаж.

За это время успел измениться сам проект: здание, оставаясь 66‑метровым в высоту, стало короче и перестало заключать улицу Акменю в мрачный туннель. Фасад стал существенно более плоским. В переработанном варианте исчезло и старинное здание по адресу бульвар Узварас, 2.

16 декабря 2008 года был заложен первый камень. 29 августа 2014-го библиотека наконец была торжественно открыта.

56° 56' 30" N 24° 58' 0" E

http://www.gaisma.lv — общество поддержки Латвийской Национальной библиотеки
http://www.gaismaspils.lv/ — сайт проекта «Замок света», достаточно богатый иллюстрациями
http://forum.myriga.info/?show… — обсуждение «Замка света» на форуме «Беседы о Риге»

Переработанный вариант проекта «Замка света»
Дом на бульваре Узварас во время сноса (октябрь 2007-го) 56° 56' 29" N 24° 57' 5" E

Парк Победы 1

Saruna 1
Atbildes 0

В 1710 году графу Шереметьеву торжественно, хотя и разочарованно, поднесли золотые ключи от Риги, и с тех пор Рига находилась на территории России. Со временем понадобилось как-то отметить двухсотлетний юбилей этого события, и 30 апреля 1909 года Рижская дума согласилась с предложением главного садовника города Георга Куфальдта на бывшей эспланаде Коброншанца создать парк и выделила 400 000 рублей на это полезное дело. Тот собрался создать в низинах парк для народа, а высокие места продать для строительства дорогих особняков. Но и низкие места не оставил для потопов, а приказал начать земляные работы, которые велись два года до 1912-ого.

План Петровского парка. Георг Куфальдт, 1909 год.

Конечно, правда, что парк делали до 1915 года, но 200-летие присутствия в империи не могло быть отложено, поэтому царь Николай II посетил место в два часа дня 5 июля 1910 года и посадил 20-летний дуб, три великие княжны посадили по 15-летним дубкам возле дамбы Ранькя, у Агенскалнского залива. Все саженцы взяли из теплиц близ Царского сада, ныне сада Виестура, а серебряные лопата и тачка с землёй позаимствовали из музея — они уже служили генерал-губернатору Александру Суворову, когда тот строил Риго-Динабургскую желеную дорогу. Деревья не пощадили вандалы в 1919 году, когда Латвия была в руках большевиков.

Царь уехал, но работы продолжались. В 1911 году построили стадион, который и ныне сохранен и именуется «Аркадия», в 1913 году сделали дорожки и, наконец, в 1915 году устроили липовую аллею возле бульвара Узварас. На все работы истратили 200 149 рублей, но тщетно — во время Первой Мировой там устроили огороды.

1939 год. Один из проектов Площади Победы. Ф. Скуиньш, Г. Дауге

После войны начали восстанавливать, огороды из парка попросили, и начали думать, что же делать с пространством, гордо переименованное из Петровского парка в Парк Победы. Сначала силами безработных территорию подняли, но потом долго ничего не смогли сделать, затем в 1930‑ых устроили большую площадку для народных гуляний, но планы Карлиса Улманиса были огромными: создать праздничную площадь на 200 000 человек, стадион на 25 000, дворец съездов и спорта на 10 000, но главное: чтобы комплекс превзошёл по размерам Берлинский олимпийский комплекс. Помимо прочего, предусмотрен был и какой-либо мемориал. Конкурс объявили в 1938‑ом, закон о постройке этого монументализма приняли в 1936‑ом. Кстати, теперь территория называлась не парком, а площадью Узварас — Победы.

Война помешала планам, но никто не забывал о них: идея об эффектном завершении бульвара Узварас и застройке площадки всё время витала в умах архитекторов-монументалистов. Что поделаешь, не оставлять же огороды, которые опять стихийно возникли во время войны. Их убрали в 1950 году.

Война в парке отметилась не только огородами: в 1944 году там были повешены главари рижских нацистов. Ночью у них украли одежду.

Проект парка XXII конгресса Партии

1961 год ознаменован в истории СССР XXII конгрессом Партии. В связи с таким значительным событием парк переименовали вновь, и теперь он был уже не просто Парком Победы, а Парком имени XXII Конгресса КПСС. Но это ему пошло только на пользу, ведь место с таким ярким названием не могло быть запущенным, поэтому в 1963 году был готов проект реконструкции. Авторы (архитекторы В. Апситис, В. Дорофеев, Э. Фогелис, дендролог К. Баронс) предлагали объединить три части парка, разделённые улицами Слокас и Бариню, и движение обвести вокруг, по новой магистрали. Помимо этого, предусматривалось строительство опять-таки стадиона на 5 000 человек, басеинов, террасс, павильонов, детских площадок, и далее в том же духе. На самом же деле появился только сам парк с очередными памятными деревьями; был конкурс на строительство выставочного зала, в котором победил проект А. и В. Рейнфельдов, но деньги на строительство в бюджете так и не обнаружились.

Однако через пару десятилетий произошло четвёртое перенаименование: место опять стало Парком Победы. В частности, это название было оправдано тем, что на оси бульвара Узварас, долгое время незанятой, появился монумент, посвящённый победе над фашизмом.

Памятник войнам Советской Армии - освободителям Советской Латвии и Риги от немецко-фашистких захватчиков — так официально называется Памятник Победы — построили в 1985 году (скульпторы Л. Буковский и А. Гулбис, архитекторы Э. Балиньш, Э. Вецумниекс, инженеры Г. Бейтиньш, Х. Лацис). Так говорится в энциклопедии «Рига» (1989, Рига, Главная редакция энциклопедий) о его языке символов:

Основной идейный замысел памятника выражает 79-метровый обелиск, в разрезе представляющий пятиконечную звезду; пять её лучей символизируют пять лет героической борьбы. В завершающей части обелиска лучи образуют спираль, символизирующую неотвратимость победы. Облицованное серым и розовым гранитом подножие памятника образует правильный треугольник и состоит из трёх разновысоких платформ. На первой, более высокой платформе расположены трибуны, боковые платформы служат пьедесталами для скульптур «Родина-мать» и «Войны-освободители». За постаментом расположен декоративный бассейн с небольшим каскадом.

Таким образом, спустя около 70 лет, идея Куфальдта о небольшом павильоне, завершающем бульвар, превратилась в неоднозначно воспринимаемый многометровый обелиск. Парк Победы до сих пор не готов, то и дело его норовят застроить чем‑то «полезным». В начале 2000-ых были слышны речи о создании Норчепингского парка между улицей Слокас и Ранькя дамбис, да быстро поутихли.

56° 56' 16" N 24° 52' 3" E

Христорождественский собор 1

Saruna 1
Atbildes 0
Христорождественский собор

До постройки Христорождественского собора кафедральные функции выполнял Петропавловский храм в Цитадели — маленький и для города, уже достаточно долго находящегося в составе православной державы, не очень солидный. Всё началось, как обычно, с расплывчатых пожеланий в конце XVIII века, а в 1870‑ых вылилось в сбор пожертвований и ходатайство князя Петра Романовича Багратиона, генерал-губернатора Остзейского края, к министру внутренних дел.

А тут ещё стихия. 1 сентября 1873 года буря, в частности удар молнии, изрядно побила кафедральный собор. У колокольни больше не было верхнего карниза, частично пропали роспись и оконные стёкла. Узнав об этом, Александр Второй 17 апреля 1874 года пожертвовал 900 000 рублей на строительство. Проекты творили Янис Бауманис, Генрих Шель и Роберт Пфлуг; последний добился успеха и в декабре следующего года получил государево одобрение. Николай Чагин, главный архитектор Виленской губернии, победил в конкурсе подрядчиков, и 3 июля 1876 года епископ Рижский и Митавский Серафим заложил первый камень и освятил стройплощадку.

Христорождественский собор

Лет за пять почти управились, но тут царь, уже Александр Третий, раскошелился на дюжину колоколов. Они не вписывались в реализуемый проект — Роберт Пфлуг допроектировал колокольню над входом заместо звонниц в каждом из маленьких куполов. Главный, восьмисотпудовый Александро-Невский, поднимали восемьсот же солдат. Наконец, 28 октября 1884 года все двенадцать зазвонили: собор был освящён.

Большинство предметов убранства выполнили лучшие мастера обеих столиц. Среди знаменитых иконописцев был и более известный как баталист Верещагин; часть перенесли из Петропавловской церкви в знак преемственности. Общая стоймость составила около полумиллиона рублей. Богослужения проводились на церковно-славянском, латышском, эстонском и немецком.

Эвакуация 1915‑го разорила и собор. Если иконы ещё оставались в Риге и потом частично вернулись, то колокола отправились в Нижний Новгород, а крупнейший — в близлежащее село Павлово. Все кроме одного пропали для рижского собора навеки. Большинство священнослужителей переселились в Тарту.

В сентябре 1917‑ого немцы, занявшие Ригу, перекроили собор под лютеранскую гарнизонную кирху. И уже 1 января 1919 было совершено последнее богослужение, и бежавший из города пастор через солдат спешно передал ключи православному приходу.

В отличие от потомков, большевики 1919 года отнеслись к собору с почтением. Зодчий Александр Трофимов безвозмездно взялся за руководство восстановлением, и уже в Вербное воскресенье состоялась первая служба. 6 января 1920‑го ремонт завершился, а 28 февраля министр внутренних дел Арведс Бергс приказал опечатать храм: неизвестно, кому он принадлежит, а как построенный на казённые средства, должен быть передан государству. Да и неплохо бы какой‑нибудь храм отдать православным латышам. Словом, не без политики.

Наконец, в марте 1921 года Синод полностью завладел собором. Теперь из языков богослужений оставили только церковно-славянский и латышский. Ситуация ещё была нестабильна, но со временем, особенно с архиепископством Иоанна Поммера, всё сложилось, и прекратились разговоры о сносе или перепрофилировании под национальный пантеон или что‑либо подобное.

Остался собор собором и после бурно пережитой Второй Мировой, зато 5 октября 1963‑го Совет Министров распорядился о закрытии. Поговаривают, что всесоюзный министр культуры Екатерина Фурцева, находясь в здании Совмина через дорогу, была неприятно поражена и сделала соответствующий намёк. Кресты с куполов полетели в металлолом, хотя и были изнутри дервянные.

А ещё в 1958 году Латгипрогорстрой спроектировал планетарий на Домской площади, вместо разрушенных войной зданий. Противники упоминали узость участка и конкуренцию в монументальности не в пользу новостройки. Взамен предлагались как Парк Победы, так и место будущей школы №3. Теперь же нашёлся вполне подходящий купол.

Архитектор Юрис Скалбергс полностью перечертил внутренности, и в 1964 году открылся Республиканский Дом знаний. Тут и звёздное небо, и лектории, и выставочные залы, и прозванное «Dieva auss» кафе, что примерно означает «У Бога за пазухой». Неспроста ещё в апреле 1882‑го в недостроенном храме вешали маятник Фуко. На три десятилетия главным православным собором республики стал Свято-Троицкий в конце улицы Барона.

В 1990‑ом собор вернули, и следующим летом началось восстановление. Железобетон разбирали целых пять лет, аккуратно, чтобы не повредить исторические стены. При этом первое богослужение прошло уже 6 января 1992 года.

Однажды при поиске павших советских воинов курсанты Военного училища имени Алксниса отыскали и привезли в Ригу один из колоколов, пропавших в 1915‑ом. Когда в 1993 году РВВАИУ перестало существовать, а собор только начинал новую жизнь, находку передали. Два года после причисления Иоанна Поммера к лику святых, в 2003‑ьем, сюда с Покровского кладбища были перенесены его мощи.

Может, на третий раз собор простоит подольше?

56° 57' 14" N 24° 69' 2" E