Ieeja
Reģistrācija
Zurbu – tās ir vietnes par pasaules pilsētu vēsturēm
Par Zurbu
Sakārtot pēc
  • laika pēc noklusēšanas
  • ieraksta labošanas laika

Памятник Свободы 1

Saruna 1
Atbildes 0
  1. Kārlis Zāle
  2. Памятник Свободы
  3. Памятники
  4. Центр
Памятник Свободы

Новорожденное латвийское государство желало отметить своё появление памятником. Один, — Братское кладбище, — уже создавался с 1915 года; второму полагалось находиться ближе к людским толпам. Где — неизвестно, об этом следовало подумать.

Эспланада, тогда ещё занятый рынком берег Даугавы, Кливерсала, Петровский парк, вскоре получивший имя Победы, Замковая площадь, даже Кипсала, где он мог бы в роли маяка встречать корабли — противники смеялись, не лучше ли тогда сразу в Колке? Звучала Бастионка: высокое место должно было придавать торжественности. Уже в 1922‑ом Эйженс Лаубе набросал обелиск на нынеешнем месте, эвакуацией лишённом монумента Петру Великому, да многие архитекторы не поддержали выбор. При этом оппоненты, выдвигавшие аргументом будущую оживлённость улицы, на том же месте желали видеть военно-исторический музей. Вопреки критике, уже на следующий год был объявлен конкурс для именно этого расположения.

В то время там оставался постамент памятника Петру, за ним зеленела липовая аллея и продолжалась за бульваром, узкий мост через канал смещал ось бульвара — пришлось расширять, сносить, рубить. Поначалу мелькали предложения из соображений экономии использовать остатки старого монумента, но всерьёз их не воспринимали. Разумеется, до основания его не разобрали, но сохранилась лишь глубоко подземная часть.

1924 год. Конкурсный проект Карлиса Зале

Ещё один вопрос — денежный. Страна разрушена войной, а в столице сразу два дорогущих монумента строят — ясное дело, не все рады. Условия состязания 1923 года указывали: общая сумма не может превышать 300 000 латов, что отнюдь не было дёшево. Спустя два года президент Густавс Земгалс бросил клич: денег в бюджете нет, собираем с миру по нитке!

В 1927 году собрался относительно внепартийный Комитет памятника Свободы под руководством всё того же президента. Два года спустя началось действительное жертвование. Параллельно проходили лотереи, танцы, концерты и прочие благотворительные мероприятия. Сельчане были готовы дарить отёсанные камни, по призыву художников отмеченные своими инициалами — но этим энтузиазмом пренебрегли. Строительные леса обрастали рекламой. За шесть лет накопились три миллиона латов. Непривычно звучит, но деньги остались: памятник обошёлся в 2 381 370 латов и 74 сантима — остальные пошли на благоустройство Братского кладбища.

1922 год. Макет обелиска работы Эйженса Лаубе

Третий вопрос, решаемый до начала строительства, — что строить? Сама идея возведения была одобрена премьером Мейеровицем ещё в 1921‑ом, пресса обещала простой гранитный обелиск к 18 ноября; одни только поиски формы затянулись на ближайшие девять лет. В следующем году состоялся конкурс, где Кабинет министров без ведома специалистов выбрал работу Эйженса Лаубе — классический двадцатисемиметровый обелиск. До банального классический. Пусть правительство уже вело с финнами переговоры о закупке тридцатиметрового куска гранита, 25 апреля 1923 года письмо 57 известных деятелей искусства внесло сомнения и в умах министров. 9 октября был объявлен свежий, неудачный, конкурс — и свежее название: «Памятник Свободы». Позднее было постановлено, что так может называться лишь один монумент в стране, остальным оставались имена наподобие «Памятник павшим в освободительных боях».

Следующее скульптурное соревнование, на этот раз закрытое, началось 18 марта 1925‑го. Кабинет министров склонялся в пользу проекта Карлиса Зале, но далеко процесс не пошёл. Более того, на пять лет наступило что‑то наподобие затишья. 15 октября 1929 года прошёл ещё один конкурс, на который злые языки агитировали не звать скульптора Братского кладбища Зале: с чего бы ему все сливки собирать? Назло завистникам, его сорокадвухметровый обелиск победил.

После разочарования в латвийских материалах у финнов заказали гранит, а у итальянца из Тиволи Луиджи Бантолини — травертин. Последний вроде бы годился для использования и в климате жёстче аппенинского, но при условии правильной просушки — а тот выгрузили в Таможенном саду неподалёку от Старого города и Даугавы, затем почти в прямом смысле ударил мороз, и травертин потрескался. Алфредс Андерсонс, председатель технической комиссии, шутил, что резать‑то его так или иначе следовало; у ответственных за доставку с чувством юмора стало довольно туго, когда три из двадцати одного блока не были приняты. Решили скульптуры выполнить в сером и красном граните, что исключило светлый-светлый образ памятника. Последствия проявились в будущем, и к стыку веков весь травертин пребывал в жутком состоянии.

Скульптор Рагнар Мирсмеден и созданная им для Памятника Свободы статуя «Мать Латвия»

В 1931 году, в День Независимости, прошла церемония закладки. Возле ещё целого постамента памятника Петру погребли медную капсулу с монетами, свежей прессой и Орденами Трёх звёзд — третьей и пятой степени. Играл оркестр, пели гимн, у Оперы палили пушки.

Для статуи требовалась бронза — впрочем, поразмыслив, решили использовать медь: дешевле и меньше материала требуется. В любом случае, латвийские мастера не годились, а шведские — вполне. Для начала гипсовую модель перевезли из Риги в Стокгольм, где в мастерской Рагнара Мирсмедена отлили медную копию, распилили и послали за море. Тут её по частям подняли на вершину обелиска и закрепили на каркасе. Остальные скульптуры Зале тоже делал в гипсе, в своей мастерской на современной Сатеклес 11, а потом уже на стройплощадке каменотёсы рубили гранит. Всё это время движение по Бривибас ни на день не закрывали.

Вопреки городскому фольклору, скульптура на вершине памятника никогда официально не звалась Милдой — в отношении монумента это имя тогда обычно звучало с иронией. Другая распространённая шутка, мол, памятники обычно ставят ушедшим, обыгрывалась и во времена строительства. Подобные комментарии вызывал вариант надписи «Tēvzemes Brīvībai»; что именно писать, министр обороны Янис Балодис решил лишь за день до открытия, и фразу «Tēvzemei un Brīvībai» рабочие тесали поздно вечером в огромной спешке.

Строительство

Наутро было готово. 5°C, солнечно, без ветра. В субботу, 18 ноября 1935 года, помимо привычных празднеств по случаю Дня независимости, случилось ещё одно — открытие Памятника. Выступил президент Албертс Квиесис, и можно было срывать полотнище. Маленький ветерок попытался прижать его к монументу, но несколько мужчин из толпы помогли рабочим справиться, и публика узрела итог пятнадцатилетнего ожидания. Встал почётный караул, простоявший пять лет и вернувшийся 11 ноября 1992‑го.

Оставалось создать площадь — впрочем, на это власть махнула рукой. Никакие пропилеи и гранитные стены не появились, максимум — цветники, и те убрали в 1987‑ом. В конце 1937 года Строительная управа МВД предложила провести новые улицы от памятника. Одна должна была переходить в Торня, вторая бы заканчивалась на углу Театра. Столь трудоёмкое решение было тем более неприемлемо.

Войну памятник пережил спокойно, не считая гранаты, чуть попортившей подножье, и семи пуль, попавших в статую. Ещё одна «пуля» нацелилась на памятник после боёв. 29 сентября 1945 года местная компартия спросила Москву, не будет ли лучше восстановить памятник Петру. Тот, распиленный на пятнадцать частей, неплохо сохранился, и всё восстановление обошлось бы в 300 000 рублей. Оказавшаяся в Риге знаменитая скульптор Вера Мухина намекнула: памятник имеет высокую художественную ценность, да и народ будет возмущён. В начале пятидесятых из Москвы поступило предложение соответствующим образом пополнить спиоск памятников искусства всесоюзного значения, но местные вновь продемонстрировали неприязнь к предыдущему режиму. Так или иначе, монумент выжил.

18.11.1935. Открытие

Более того, размножился. С 28 сентября по 18 ноября 1945 года бельгийском Зедельгеме латышские военнопленные на территории лагеря соорудили двухметровый макет памятника. Созидание началось в цементе, но тот не подошёл — стали использовать всё, что попадалось под руку. Вскоре он попал в столицу и затерялся; возможно — в Музее Брюсселя.

В Риге тем временем от грязи и транспортных вибраций памятник испытывал явный дискомфорт. В 1962 году случилась первая масштабная мойка памятника, в 1980—1981 годах неожиданно была проведена частичная реставрация. Одним из существенных условий было невосстановление позолоты звёзд, которое всё‑таки состоялось. ЦК Партии на следующее утро пыталось выяснить, кто именно ослушался, но так и не узнало. В 1990‑ом избавились и от транспорта — частично; полностью движение у подножья замерло год спустя.

13 июня 1998 года собрался Фонд восстановления Памятника Свободы. 10 ноября начался сбор пожертвований, в августе следующего года у подножья открылся киоск пожертвований. На зиму, после завершения первой фазы работ, киоск закрылся и вновь начал работу в апреле. 1 мая 2000‑го пошёл сбор денег и в Интернете. Призыв жертвовать звучал и со стен одного из рижских трамваев. Продавались сувениры, проходили благотворительные акции. 9 ноября 2001 года монумент был совершенно приведен в приличный вид, хотя торжества окончания реставрации прошли уже 24 июля.

А разговоры о необходимости завершения ансамбля по‑прежнему периодически попадают на страницы газет.

56° 57' 5" N 24° 67' 5" E

skyscrapercity.com/forumdispl… — раздел одного крупного… 1

Saruna 1
Atbildes 0
  1. Высотные здания

http://www.skyscrapercity.com/… – раздел одного крупного англоязычного форума о небоскрёбах, посвящённый Прибалтике и Скандинавии. Там подчас встречается интересная и приятно иллюстрированная информация о наших краях.

Национальный художественный музей 1

Saruna 1
Atbildes 0
  1. Национальный художественный музей
  2. Центр

В отдельных комнатах богатых бюргерских домов подчас встречались высокохудожественные произведения, но показать их людям было негде — пока в 1773 году одна такая многопрофильная коллекция, завещенная городу врачом Николаусом Химзелем, не стала предком нынешнего Музея истории Риги и мореходства. Со временем музей разросся, и в 1816 году пришлось потеснить Городскую библиотеку: родился Городской кабинет искусств.

Вскоре и в библиотеке стало тесно: в 1866 году магистрат приобрёл у коллекционера Доменико де Робиани собрание работ — новое помещение нашлось три года спустя. В 1872 году и комнаты в нынешней Первой гимназии стало мало, следом в 1879‑ом музей ушёл из тесного Верхнего зала Политехникума. Наконец, до открытия предмета этой статьи картины разместились в доме №4 по современному бульвару Калпака — тогда это был дом Керковиуса, сейчас там библиотека Латвийского университета.

У Керковиуса были неплохие условия для произведений искусства: относительно просторные помещения с благоприятным микроклиматом; всё же Август Холандер, председатель Рижского общества любителей искусств и член магистрата, с 1874 года продвигал идею строительства отдельной галереи. Даже прошёл международный конкурс, в котором победил берлинец Рудольф Шпеер. В 1895 году такое же задание дали рижанину Вильгельму Нейману, тот выдвинул мысль о месте нынешнего Национального театра — но когда состоялся очередной международный конкурс, осталось лишь впустую раздать премии и понаблюдать за занятой стройплощадкой.

Современное место было выбрано в 1899‑ом, тоже не без препятствий. Эспланада в те годы была пустырём в руках военных. Резолюция же царя от 26 декабря 1875 года гласила: на плацу можно строить разве что собор, но не более того, и спорить было непросто. Генерал-майор Суворцев предложил строить позади театра. Дело пошло только после неоднократного вмешательства министра внутренних дел и обещания Рижской думы поднять уровень местного Марсова поля до столичного аналога. «Высочайшее соизволение» строить музей и дом Биржевого коммерческого училища, позднее ставший Академией художеств, было получено 10 января 1902 года.

Проектировал всё тот же Нейман, искусствовед и директор музея с момента открытия вплоть до смерти в 1919 году. Первоначальные эскизы изображали здание со входом у перекрёстка и крыльями по обеим прилегающим улицам; фасад виднелся в натуральном камне. Уже через полгода проект повернули параллельно Николаевской улице, а стены оштукатурили. Окончательный вариант был представлен ровно через год после получения разрешения строить, 14 сентября 1905-го Городской музей искусств открылся.

Здание стоило 240 000 рублей: пришлось экономить. Например, задуманные изначально из песчаника колонны фасада стали кирпичными, а внутренние на самом деле лишь отделали под красный гранит, а внутри — металл.

Первые десять лет музей арендовало всё то же Рижское общество любителей искусств. Его члены, а так же группы школьников, художники и воспитанники художественных школ ходили бесплатно — в среднем они составляли около пятой части годового количества посетителей. Мастерская Августа Грубера под Кёльном сделала копии античных скульптур — сейчас они в Музее зарубежного искусства. Картины, чтобы не рябило в глазах, обозначали лишь номера из каталога.

Музей между 1946 и 1948 гг.

Музей работал и во время войны, даже устроив одну благотворительную выставку в пользу сестёр милосердия Красного креста — с 5 апреля по 15 мая 1915 года.

6 марта 1919 года Нейман скончался, и вскоре его место занял Вилхелмс Пурвитис. При нём осмотр постоянной экспозиции стал бесплатным, что сохранили и латвийские власти по уходу большевиков. Тогда же вновь активизировались желающие видеть пристройку: первые идеи возникли ещё при открытии основного здания. В 1923 году подобной агитацией занимался Янис Яунсудрабиньш, тогда же Объединение независимых художников организовало лотерею в этой связи — и тоже ничего не построило. Спустя четырнадцать лет Пурвитис повторно и столь же безуспешно обращался в Городскую думу.

В 1936 году скульпутор Буркардс Дзенис создал памятник Янису Розенталсу возле музея. Впоследствии с него несколько раз снимали кисточку.

В то время Городской художественный музей был чем‑то вроде антагониста Государственного художественного музея в Рижском замке. Тот открылся в 1920 году на основе собраний художников, которых Нейман не пускал выставляться у себя. Пришедшая советская власть в 1941 году решила их объединить, поместив русских и латышских-латвийских мастеров на Валдемара, а иностранцев — в замок. Нацисты помешали планам, и слияние завершилось лишь в 1946‑ом.

У немцев же были свои задумки: теперь это был «Deutsches Landesmuseum» из собраний как картин, так и экспонатов исторического музея. Получилась откровенная пропаганда, которая не устраивала даже власти, и музей вернули как было. Параллельно многие залы использовались как склады санитарных принадлежностей и карт — тем не менее за исключением 250 квадратных метров разбитых стёкол здание значительные повреждения не получило. Картины, напротив, во множестве вывезли или развесили в местных госучреждениях ради украшения помещений. Большинство потом удалось вернуть.

С победой вновь заметили нехватку помещений: картин становилось всё больше, а здание на треть становилось складом — к семидесятым. Наконец, в 1986‑ом музей получил ещё один дом — «Арсенал». Сбылась восьмидесятилетняя мечта.

56° 57' 21" N 24° 67' 6" E

Национальная опера 1

Saruna 1
Atbildes 0
  1. Национальная опера
  2. Театры
  3. Центр

Однажды в мае 1829 года так совпало, что в верхнем зале здания общества «Musse», современного Зала Вагнера, играла свадьба, а снизу давали спектакль. При этом церемония бракосочетания была настолько бурной, что перекрытия не выдержали и упали как раз в театральный зал. Если неудобство зала и актёрских помещений рижане ещё как-то терпели, то это было уже слишком — два года спустя городские власти продали запасы зерна, хранившиеся на чёрный день, положили деньги в банк, чтобы при необходимости не умереть с голоду, а проценты пошли копиться на строительство нового театра.

В 1850 году столичный зодчий Харальд Боссе набросал проект большого здания, под одной крышей объединявшего биржу и театр: в квартале между Зиргу, Мейстару, Амату и Шкюню. Проект не приняли, прошло четыре года, и он же предложил ещё семь вариантов в четырёх разных местах. Все они подразумевали покупку и снос старых зданий: в городе, стянутом бастионами, свободное место давно перевелось.

К 1858 году зерно дало 170 000 серебряных рублей на строительство, семьдесят из них отводились на приобретение земли. Тем не менее, как раз в те годы Рига избавлялась от ставших ненужными валов, и участки на их месте постепенно становились красивыми бульварами с репрезентабельными зданиями — что особенно приятно, территории принадлежали городу. Первоначальный замысел рисовал театральный дом на углу современных Бривибас и Райня, но грунт подвёл — альтернативой выступило место, ещё недавно державшее на себе Блинный бастион.

14.06.1882. Пожар Городского театра. Изображение с сайта forum.myriga.info

В 1859 году Людвиг Бонштедт, опять-таки питерский архитектор, создал проект, который всех устроил — 4 августа следующего года началось строительство, а 23 сентября чертежи посмотрел сам царь Александр Второй, остался доволен. Открытие красно-чёрного Городского театра состоялось 29 августа 1863 года, ставили шиллеровский «Лагерь Валленштейна». На фасаде красовалась надпись «Die Stadt den darstellenden Künsten» — «Город — театральному искусству», позднее превратившаяся в просто «Nacionālā opera». Особо славились 753 газовые горелки современной системы освещения. В конце семидесятых годов девятнадцатого века Рейнгхольд Шмеллинг построил полукруглую пристройку сзади: как часто случается, быстро сказалась нехватка подсобных помещений. Стало больше места.

Пессимистически это выглядело так: для разгула огня тоже стало больше места. С 1882 по 1897 год во всём мире число жертв от театральных пожаров зашкалило за полдесятка тысяч, один из них был рижанином. Вкратце, 14 июня 1882 года в без четверти двенадцать актёры ещё репетировали, когда фрау Бейер удивилась слишком яркому свечению газового плафона. Совершенствуют лампы, — решили на сцене, но тут же разбежались кто куда: пожар стал очевиден. Брандмейстеры, жалуясь на слабый напор, взирали на лопающиеся стёкла и даже вспыхивающие рамы соседних домов. Городской театр пропал.

Пока его возвращали из Леты, с 9 ноября 1882-го по 30 апреля пять лет спустя на месте нынешних полиции и экономического факультета действовал Интеримтеатр — временная постройка на 1 200 сидячих плюс сотню стоячих мест.

1930-ые

Тем временем Бонштедт получил свой последний заказ. Здоровье профессора было уже не из лучших, и творить пришлось с сыном Альфредом. Результат требовал недопустимо больших преобразований; созданный два года спустя проект городского зодчего Рейнгхольда Шмеллинга отклонили по той же причине. Самым заметным и дорогим новшеством последнего были помпезные лестницы спереди и по бокам. В итоге тот же Шмеллинг начертил фасады строго как было изначально, и дело пошло.

Газ исчерпал кредит доверия, новой сенсацией стало электричество. Для его получения на берегу канала выросла первая электростанция Риги, собранная из механизмов будапештской фирмы «Ganz&Co». Один котёл грел помещения, ещё три их освещали и проветривали; вместе они давали 52,5 kW.

Городской, он же Немецкий, он же, после открытия Второго, Первый городской театр вновь открылся 1 сентября 1887 года. До Первой Мировой всё было более менее в порядке. Разве что в апреле 1888 года некий «джентльмен» из ложи второго яруса побил даму, а в другой раз внимание привлёк некий патриций из ложи первого яруса: увлёкся подпеванием вальсу и общением с окружающими, что даже заинтересовал, по словам прессы, публику больше чем спектакль.

1940-ые

С началом боёв театр закрыли, в 1917‑ом возродили, меняли имена и роли, со 2 по 4 января 1918 года его пожгли, но железный занавес не дал пламени перекинуться на переднюю половину, и восстановление прошло легко. В 1919 году родилась Латвийская Национальная опера, с 1944-го по 1990-ый известная как «Театр оперы и балета ЛССР».

1 ноября 1925 года из Оперы немногие обладатели радиоприёмников услышали фрагменты «Madame Butterfly» — первую передачу Латвийского радио. С 1931 по 1939 год рижане могли поправить тяжёлую финансовую ситуацию театра просмотром кинофильмов в зале — впрочем, особо не поправили. Кинотеатров в городе тогда было предостаточно.

1950-ые

В 1957 году были проведены ремонт и реставрация, впрочем, гораздо серьёзнее к вопросу подошли в 1975‑ом: институт «Pilsētprojekts» начал думать над расширением Оперы, в основном, за счёт земли позади здания. Наряду с этим рассматривались три варианта расположения подсобных помещений: между улицами Пелду и Марсталю, на Театра 10/12 и в здании экономического факультета с туннелем под Кришьяня Барона. Победил второй вариант, но вскоре после утверждения проекта в 1988 году у здания нашёлся владелец.

Тем не менее, ремонт пошёл. В 1990 году Опера закрылась, пусть и без окончательно согласованного проекта, а в 1998 году уже была согласована вторая очередь — за исключением подземных автостоянок и амфитеатров по берегам канала. 2001 год стал годом завершения реконструкции «Белого дома» Национальной оперы.

56° 56' 59" N 24° 68' 3" E