Ieeja
Reģistrācija
Zurbu – tās ir vietnes par pasaules pilsētu vēsturēm
Par Zurbu
Sakārtot pēc

Академия наук 1

Saruna 1
Atbildes 0
  1. Академия наук
  2. Высотные здания
  3. Деревянные дома
  4. Московский форштадт
  5. Центр
1964 год

17 февраля 1951 года — дата начала обмана тружеников полей. В этот день решением о строительстве им пообещали этакий социалистический Empire State Building на приглядевшемся месте Гостиного двора. Только с сельхозлабораториями, сельхозлекториями, сельхозконференцзалами и даже сельхозгостиницей на 320 мест — и сельхозстоянкой для сельхозлошадей напротив.

Архитекторы под начальством Освальда Тилманиса создали проект, началось строительство, где «впервые в практике высотного строительства в СССР применены сборные железобетонные конструкции». Учли плохую почву и залили вниз 90 сантиметров бетона; учли стремление главного корпуса оседать и сделали его на 15 сантиметров выше, что видно в интерьерах. Корпус оседать не стал. Многие талантливые ремесленники приложили свои инструменты к небоскрёбу — сельчане могли начинать гордиться. Неожиданно 12 марта 1957 года высотку отдали учёным, а конференцзал — филармонии. Некоторые институты, издательство «Zinātne» и правление Академии переехали туда следующей осенью.

Тучерез, один из девяти подобных в мире, ушёл в эксплуатацию в 1958 году и был совершенно готов три года спустя. 104-метровое здание, увенчанное пятиконечной звездой, стало самым высоким в Риге тех лет.

Упавшая вдруг независимость потеснила науку, пыталась теснить из здания и Академию. За высотку боролись и Патентная управа, и Рижская дума; были мысли о создании торгового центра. Квартал вокруг дома намеревались выделить для проституции. Но наука осталась, и в честь неё 30 января 1996 года нарекли территорию, так и не ставшую стоянкой лошадей — площадью Академии.

http://www.rigaspanorama.lv/ — смотровая площадка на 17 этаже Академии наук.

56° 56' 35" N 24° 73' 2" E

Гостиный двор 1

Saruna 1
Atbildes 0
  1. Гостиный двор
  2. Деревянные дома
  3. Исчезнувшее
  4. Московский форштадт
  5. Центр
Гостиный двор

Издавна в Московском форштадте селилсь русские купцы, которым было надобно где‑то продавать свои товары. Поэтому в 1772 году они обратились к правителям города с просьбой выделить какое‑нибудь пространство для торговли. В ответ торговцы получили целый квартал прямо на краю эспланады, где появился первый Гостиный (Русский) двор.

Второй открывали спустя семь лет после пожара 1812 года: получилось огромное деревянное здание с колоннадой по периметру. Проектировал его архитектор В. Стасов согласно пятому рисунку третьей части образцовых фасадов: во всей России в то время дома полагалось строить по заранее составленным столичными архитекторами фасадам, приспосабливая внутреннюю планировку как угодно. Всё же в альбомах не значились столь длинные примеры, поэтому пришлось одну и ту же часть повтроить несколько раз, создав интересный пример стиля ампир.

Колоннада гостиного двора

Патриархальный купеческий дух витал над кварталом даже при Советах, там размещались несколько десятков лавок, преимущественно хозяйственых и строительных товаров.

Но, как назло, к тому времени колхозники отложили 10 миллионов рублей и подыскивали место для собственного небоскрёба, а чиновники от зодчества предложили «в порядке исключения» с лица земли стереть Гостиный двор (они и на Ратушной площади строить предлагали!). Сняли замеры, сохранили некоторые архитектурные детали и после получения соответствующего разрешения 21 февраля 1951 года дело завершили полным демонатжем. Зато скрипичных дел мастера получили еловые колонны с чудесной древесиной для своих инструментов.

Начался рост Дома Колхозников.

Гостиный двор ещё раз напомнил о себе в 1991 году, когда потомок построивших его купцов Мухиных Всеволод Замков чуть было не добился возвращения земли.

56° 56' 35" N 24° 73' 2" E

Парк Победы 1

Saruna 1
Atbildes 0
  1. Georg Kuphaldt
  2. Āgenskalns
  3. Памятники
  4. Парк Победы
  5. Площадь Победы
  6. Сады и парки

В 1710 году графу Шереметьеву торжественно, хотя и разочарованно, поднесли золотые ключи от Риги, и с тех пор Рига находилась на территории России. Со временем понадобилось как-то отметить двухсотлетний юбилей этого события, и 30 апреля 1909 года Рижская дума согласилась с предложением главного садовника города Георга Куфальдта на бывшей эспланаде Коброншанца создать парк и выделила 400 000 рублей на это полезное дело. Тот собрался создать в низинах парк для народа, а высокие места продать для строительства дорогих особняков. Но и низкие места не оставил для потопов, а приказал начать земляные работы, которые велись два года до 1912-ого.

План Петровского парка. Георг Куфальдт, 1909 год.

Конечно, правда, что парк делали до 1915 года, но 200-летие присутствия в империи не могло быть отложено, поэтому царь Николай II посетил место в два часа дня 5 июля 1910 года и посадил 20-летний дуб, три великие княжны посадили по 15-летним дубкам возле дамбы Ранькя, у Агенскалнского залива. Все саженцы взяли из теплиц близ Царского сада, ныне сада Виестура, а серебряные лопата и тачка с землёй позаимствовали из музея — они уже служили генерал-губернатору Александру Суворову, когда тот строил Риго-Динабургскую желеную дорогу. Деревья не пощадили вандалы в 1919 году, когда Латвия была в руках большевиков.

Царь уехал, но работы продолжались. В 1911 году построили стадион, который и ныне сохранен и именуется «Аркадия», в 1913 году сделали дорожки и, наконец, в 1915 году устроили липовую аллею возле бульвара Узварас. На все работы истратили 200 149 рублей, но тщетно — во время Первой Мировой там устроили огороды.

1939 год. Один из проектов Площади Победы. Ф. Скуиньш, Г. Дауге

После войны начали восстанавливать, огороды из парка попросили, и начали думать, что же делать с пространством, гордо переименованное из Петровского парка в Парк Победы. Сначала силами безработных территорию подняли, но потом долго ничего не смогли сделать, затем в 1930‑ых устроили большую площадку для народных гуляний, но планы Карлиса Улманиса были огромными: создать праздничную площадь на 200 000 человек, стадион на 25 000, дворец съездов и спорта на 10 000, но главное: чтобы комплекс превзошёл по размерам Берлинский олимпийский комплекс. Помимо прочего, предусмотрен был и какой-либо мемориал. Конкурс объявили в 1938‑ом, закон о постройке этого монументализма приняли в 1936‑ом. Кстати, теперь территория называлась не парком, а площадью Узварас — Победы.

Война помешала планам, но никто не забывал о них: идея об эффектном завершении бульвара Узварас и застройке площадки всё время витала в умах архитекторов-монументалистов. Что поделаешь, не оставлять же огороды, которые опять стихийно возникли во время войны. Их убрали в 1950 году.

Война в парке отметилась не только огородами: в 1944 году там были повешены главари рижских нацистов. Ночью у них украли одежду.

Проект парка XXII конгресса Партии

1961 год ознаменован в истории СССР XXII конгрессом Партии. В связи с таким значительным событием парк переименовали вновь, и теперь он был уже не просто Парком Победы, а Парком имени XXII Конгресса КПСС. Но это ему пошло только на пользу, ведь место с таким ярким названием не могло быть запущенным, поэтому в 1963 году был готов проект реконструкции. Авторы (архитекторы В. Апситис, В. Дорофеев, Э. Фогелис, дендролог К. Баронс) предлагали объединить три части парка, разделённые улицами Слокас и Бариню, и движение обвести вокруг, по новой магистрали. Помимо этого, предусматривалось строительство опять-таки стадиона на 5 000 человек, басеинов, террасс, павильонов, детских площадок, и далее в том же духе. На самом же деле появился только сам парк с очередными памятными деревьями; был конкурс на строительство выставочного зала, в котором победил проект А. и В. Рейнфельдов, но деньги на строительство в бюджете так и не обнаружились.

Однако через пару десятилетий произошло четвёртое перенаименование: место опять стало Парком Победы. В частности, это название было оправдано тем, что на оси бульвара Узварас, долгое время незанятой, появился монумент, посвящённый победе над фашизмом.

Памятник войнам Советской Армии - освободителям Советской Латвии и Риги от немецко-фашистких захватчиков — так официально называется Памятник Победы — построили в 1985 году (скульпторы Л. Буковский и А. Гулбис, архитекторы Э. Балиньш, Э. Вецумниекс, инженеры Г. Бейтиньш, Х. Лацис). Так говорится в энциклопедии «Рига» (1989, Рига, Главная редакция энциклопедий) о его языке символов:

Основной идейный замысел памятника выражает 79-метровый обелиск, в разрезе представляющий пятиконечную звезду; пять её лучей символизируют пять лет героической борьбы. В завершающей части обелиска лучи образуют спираль, символизирующую неотвратимость победы. Облицованное серым и розовым гранитом подножие памятника образует правильный треугольник и состоит из трёх разновысоких платформ. На первой, более высокой платформе расположены трибуны, боковые платформы служат пьедесталами для скульптур «Родина-мать» и «Войны-освободители». За постаментом расположен декоративный бассейн с небольшим каскадом.

Таким образом, спустя около 70 лет, идея Куфальдта о небольшом павильоне, завершающем бульвар, превратилась в неоднозначно воспринимаемый многометровый обелиск. Парк Победы до сих пор не готов, то и дело его норовят застроить чем‑то «полезным». В начале 2000-ых были слышны речи о создании Норчепингского парка между улицей Слокас и Ранькя дамбис, да быстро поутихли.

56° 56' 16" N 24° 52' 3" E

Мельница святой Марии 1

Saruna 1
Atbildes 0
  1. Johann Brotze
  2. Torņakalns
  3. Āgenskalns
  4. Исчезнувшее
  5. Мельница святой Марии
  6. Мельницы

Речь пойдёт о первом известном здании будущего Агенскалнса и всего левобережья, построенном ещё в 1226 году. Оно играло и тактическую роль: при нападениях первые бои часто происходил именно там, а позднее, если враг подступал к Коброншанцу, то открывали плотину и вода гнала неприятеля прочь. Так случилось в 1656 году с войском царя Алексея Михайловича.

Изначально её построил Домский капитул, коллегия высшего лифляндского духовенства. В его руках мельница молола зерно до конца XVI века, потом польский король Сигизмунд Август за исключительные заслуги подарил её своему секретарю Андрею Спилле, который выгодно перепродал полученное добро городу за 3 500 талеров.

Магистрат не сразу получил выгоду: воды явно не хватало. Тогда придумали заняться мелиорацией Медемского болота, где находится исток речки Марупите. Соединили пять озёр каналами, и дело пошло на лад, но подвело здание. В середине XVII века оно уже разрушилась, поскольку известно, что в 1660 году мельник Михаил Глезер построил его заново.

Мельница святой Марии в 1785 году. Рисунок Йоханна Броце с сайта www3.acadlib.lv/broce

Это сохранялось вплоть до ХХ века, хотя в 1902 году проточной воде предпочли паровой двигатель. Тогда там было достаточно внушительное количество зданий: главное здание с двухэтажным чердаком, одноэтажным машинным отделением, на первом этаже хранились мешки, на втором этаже в трёхкомнатной квартире жил сам хозяин. Вокруг него находились 3 жилых дома, сарай, курятник, погреб, склад и магазин.

В 20‑ых годах ХХ века большой потребности молоть зерно почти в центре города не было, да и культурное наследие охранялось с гораздо меньшим трепетом, чем ныне, поэтому нет ничего удивительного, что в 1923—24 годах из утилиарных побуждений — для расширения трамвайных рельсов — здания снесли. Когда уже не стало мельницы, название Мариинского мельничного пруда сократилось на среднее слово и стало нынешним: пруд Марас. В 30‑ых на нём построили купальню, однако в 1959 году пришлось её закрыть: куда важнее было фабрикам лить в пруд свои отходы.

56° 55' 55" N 24° 49' 3" E

Гимназия Кениньшей 1

Saruna 1
Atbildes 0
  1. Гимназия Кениньшей
  2. Центр
  3. Югендстиль
Фото 2007 года.

Ныне 40-ая средняя школа

К проектированию школы по адресу Тербатас, 15/17, опытный архитектор Константин Пекшенс и его впоследствии известный ученик Эйженс Лаубе приступили в 1905‑ом году. Дом строили в стиле национального романтизма, модном на рубеже веков. В частности, по настоянию Атиса Кениньша натуральный камень для обшивки фасада был взят с легендарной латышской скалы Стабурагс, затопленной после строительства Плявиньской ГЭС. Национальный романтизм также не стремился скрыть строительный материал, поэтому на потолках в классах выступают железные балки, а на фасаде нет почти никакого орнамента — одна лишь фактура. Упомянутые архитекторы были основателями направления национального романтизма в Латвии, и именно дом гимназии Кениньшей стал одним из первых зданий этого отвтетвления. Другие находятся на Чака, 26 и на Тербатас 33/35 и ещё в некоторых местах, они тоже спроектированы этими архитекторами.

Здание размещало множество различных учреждений, подчинённых гимназии и не только. На первых этажах были магазины, в подвале находились мастерские, в которых работали ученики, на верхних этажах по чёрной лестнице находилсь общие спальни учеников, работало издательство. На первом этаже, где сейчас проход в библиотеку, раньше даже находились конюшни. Интересно заметить, что из двух деревянных домов, разобранных при строительстве школы, были построены две дачи в Юрмале, в Булдури.

1940 год. Из журнала «Latvijas architektūra»

И всё-таки главным назначением здания были школы: женская гимназия Анны Румане-Кенини и реальное училище Атиса Кениньша. Первых учеников они приняли в 1905 году в доме №1а по нынешней улице Альфреда Калныня, а по новому адресу — 9 сентября 1906 года.

Интерьер здания тоже не разочаровывал: входящего встречала очень своеобразная лампа: её держала в когтистых лапах статуя бурого медведя. Поднявшись наверх, посетитель оказывался в так называемом «Зале Кениньшей» — так его прозвали за пределами школы. Речь идёт об актовом зале. Там регулярно собирался свет латышской культуры на различные мероприятия. Хотя, когда зал требовался ученикам школ, то его им, естественно, предоставляли. Потолок и стены зала были расписаны известным латышским искусствоведом и художником Юлийсом Мадерниексом. Роспись носила орнаментальный характер, по советскому мнению, идеологически неправильный, поэтому при первом же ремонте её замазали.

56° 57' 15" N 24° 73' 0" E

Сахарная мануфактура Раве 1

Saruna 1
Atbildes 0
  1. Sarkandaugava
  2. Исчезнувшее
  3. Промышленность
Сахарная мануфактура Раве в 1784 году. Рисунок Йоханна Броце с сайта www3.acadlib.lv/broce 56° 58' 53" N 24° 82' 5" E

В оживлённном рижском порту конца XVIII века крутилось много товаров, и углядеть за всеми не было никакой возможности. Тем не менее, старейшина Большой гильдии Христиан Конрад Раве каким-то образом увидел привезённое из Швеции устройство для переработки сахарного тростника в сахар и купил его с целью создания первой в Риге мануфактуры.

Поскольку денег на строительство у Раве не хватало, а решимости было хоть отбавляй, то 26 февраля 1784 года он учредил акционерное общество — первое в истории Риги. Председателем стал сын инициатора Иоганн Георг Раве, были ещё 9 акционеров. Для начала выпустили 80 акций, стоймостью в 500 талеров каждая. Предназначены они были только для рижских торговцев, но потом правило стало демократичнее и принимало в роли вкладчиков любого российского подданного.

Для работы в Саркандаугаве, где сегодня улицу Дунтес пересекает железнодорожная ветка, возвели четырёхэтажное каменное здание длиной в 100 и шириной в 40 футов, где работали 13 человек: 1 мастер-иностранец, 7 подмастерьев и обслуживавший их персонал. Там поставили 3 сковороды для производства сахара и 12 000 форм для создания сахарных голов. Поблизости построили склад и несколько деревянных жилых домов.

Дела шли по‑разному, но, в основном, неплохо: сначала каждая акция приносила своему владельцу по 5% дивидендов в год, но очень помогла им Отечественная война 1812 года, когда импорт готового сахара в Россию заметно сократился, и каждая акция стоймостью в 500 талеров дала 2 227 талеров. Столь прекрасный рост заметили и некоторые другие рижане, тоже пожелавшие основать своё сахарное производство, но результат оказался совершенно противоположным: вместо прибыли все стали доставлять одни неприятности. Сам Иоганн Георг Раве, ставший владельцем предприятия после смерти отца, умер с долгами на 25 000 рублей.

Следующий владелец, Иоганн Рикерт, перенял мануфактуру в 1824 году и она потихоньку работала, пока незаметно не закрылась в середине XIX века.

56° 58' 57" N 24° 82' 5" E

Коброншанц 1

Saruna 1
Atbildes 0
  1. Kobronschantz
  2. Torņakalns
  3. Исчезнувшее
  4. Укрепления

В 1621 году шведы наступали на Ригу со стороны Мюльграбена, память о чём до 1923 года хранило старое название Межапаркса — Царский лес. Однако существовала опасность, что войска встретятся с польской армией, явившейся защищать свой город. Для предотвращения такой ситуации король Густав Адольф выслал на левый берег полковника Самюэля Коброна, который без труда взял Красную башню и прилегающие районы. Чтобы укрепится там, было построено несколько шанцев, в их числе был и один, сохранивший имя своего основателя на долгие века.

Ригу скоро взяли: 15 сентября хозяевами города стали шведы, а вместе с тем наспех построенное укрепление вроде бы должно было потерять значение. Однако его, наоборот, перестроили в 1631 году, так как король распорядился сохранить крепость и совершенствовать её. Эта реконструкция велась по нидерландской системе: создали четыре бастиона, один полубастион и глубокий, широкий ров. В то время у Риги было гораздо больше естественных врагов, чем сейчас, и одним из главных были половодья. Одно такое наводнение повредило в 1649 году два бастиона и полубастион. При реконструкции, а по другим сведениям, и ранее, жертвовали Красной башней.

В 1656 году только-только отремонтированный шанц подстерегла новая работа: защищать Ригу от рати Алексея Михайловича. Тут-то как раз пригодилось наводнение, когда комендант приказал засыпать часть речки Марупите, таким образом, крепость осталась маленьким островком посреди большого озера. Армия отступила. Следующий год вернул полякам желание править в Риге, однако их войско во второй раз споткнулось о Коброншанц.

Затем правители решили перестроить укрепление по системе Вобана, ведущей в то время. Долго и тщательно строили, но потом её взяла первая же армия: саксонцы с поляками в 1700 году. Неприлично было опорному пункту осады Риги носить имя чужого вояки, поэтому его переименовали, и новое название было «Ораниенбаум». Последовали шведы во главе с Карлом XII, но в 1709 году и они его оставили. Тогда его занял отряд русского князя Волконского. Ригу обстреляли и взяли, потом Коброншанц забыли, и записали заурядной крепостью четвёртой степени имени Петра Великого. Вспомнили о нём только к 1812 году, перестроили и нарекли «Элизабетеншанцем», но военную роль он так никогда уже и не сыграл.

Ригу уже к началу XIX века могла взять без труда любая мало-мальски пригодная армия, поэтому смысл в содержании крепости был неясен. В середине XIX века снесли рижские валы, а вместе с ними и Коброншанц. С 1904 года отменили и запрет на застройку эспланады, таким образом, Рига, уже около полувека защищённая лишь Даугавгривой, окончательно потеряла статус крепости. Последние остатки убрали в 20‑ых годах ХХ века.

Стоит только заметить для биографов, что там, в крепости, одни из первых впечатлений о фортификации получал творец оборонительных сооружений Севастополя небезызвестный генерал Тотлебен.

56° 56' 14" N 24° 57' 5" E

Агенскалнские сосны 1

Saruna 1
Atbildes 0
  1. Āgenskalna priedes
  2. Āgenskalns
Из альбома „Rīga”, Latvijas Valsts izdevnicība, 1964.

У большинства рижан это словосочетание ныне ассоциируется с пятиэтажками. А ведь было время, когда там действительно росли стройные сосны и местность называлась немного иначе: Агенскалнский (Шварценгофский) лес. Потом деревья поредели, и уже поодиночке их назвали Агенскалнскими соснами.

1964

Почему‑то эта местность привлекала спортсменов. Первым 7 ноября 1903 года было основано Агенскалнское спортивное гимнастическое общество, построившее в 1909 году второй по размерам спортивный зал в городе на углу улиц Вилипа и Балдонес — перестроенный после Второй Мировой войны, он сохранен по сей день. Позже члены общества занялись и другими видами спорта: велосипедным, стрельбой и т.д. Элита Задвинья выбирала другое место для занятий — Агенскалнское стрелковое общество тоже в Шварценгофском лесу, с домом на вершине одной из горок. Его основали 3 сентября 1907 года, но просуществовало оно только до войны, в отличие от первого, действовавшего и после неё. Устраивались чемпионаты по катанию на санках — кто дальше проедет, причём участвовали не дети, а солидные дамы и господа. Там же построили бобслейную трассу, а летом увлекались стрельбой.

Несколько небольших доходных домов возвели в начале ХХ века, но главной новостройкой стала водонапорная башня, значительная достаточно, чтобы посвятить ей отдельную статью. В 30‑ых годах ХХ века в районе построили несколько современных особняков, а также школу.

1964

Усадьба Шварценгоф, сохранившаяся и поныне, дала название и улице Шварценгофской , т.е. Шварцмуйжас. А в 1938 году Карлис Улманис пожелал истребить все названия в Риге, оканчивающиеся на «муйжа» — усадьба. У большинства просто отбросили окончания (Даммесмуйжас стала Даммес), другие почему‑то не тронули (Бишумуйжа), а с этой улицей произошла и вовсе курьёзная история: фамилию господина помещика Шварца перевели (Meln-), а усадьбу заменили бором (sils) по близлежащему то ли лесу, то ли парку, но сосновому — точно, получив в итоге улицу Мелнсила. Впрочем, сам парк от этого не слишком пострадал.

1964

Козни чинить начала ещё идея строить дома трудящимся в лучших местах города, и первое массовое воплощение она получила именно там, в 1958-62 годах по проекту архитектора Николая Ренделя. Для начала парк проредили, дюны высотой до 15 метров над уровнем моря отвезли на Болдерайский завод силикатных кирпичей. Те деревья, которые «пощадили», не вынесли такого соседства и в большинстве погибли уже потом. Всё-таки этот район примечателен уже хотя бы тем, что он был первым подобного рода в городе, да и его инфраструктура была более менее закончена, в отличие от почти всех более новых. Через двадцать лет, то есть в 80‑ых, надо было всё снести и построить Звёздный городок, как обещалось, но, как известно, воз и ныне там.

56° 56' 39" N 24° 36' 1" E

Второй Царский сад, Психоневрологическая больница 1

Saruna 1
Atbildes 0
  1. Sarkandaugava
  2. Больницы
  3. Второй Царский сад
  4. Сады и парки

Пётр Первый, как уже говорилось в статье про Саркандаугаву, желал создать в упомянутой местности вторую Ригу. Для этого было много чего предпринято, в том числе под руководством Александра Меншикова был построен шанец «Александровские высоты» и разбит сад для народа. Это решение приняли в 1710 году, а через двенадцать лет всё уже было готово.

Шанец был невелик, простоял недолго и в баталиях не участвовал, поэтому распространяться о нём не буду. На его остатках — небольшом холмике — ныне расположилось кладбище. Гораздо более интересный след в истории Риги оставил сад, поэтому о нём и поведаю.

Для начала переселили местных крестьян — Пуриньшей и братьев Пампавов, — таким образом, территория заметно увеличилась. По распоряжениям генерал-губернатора Никиты Репнина из Голландии привезли кирпичи, а садовники с военными неоднократно отправлялись в окрестности Риги, на берега Даугавы и Айвиексте, доставив силами крепостных в общей сложности 30 450 деревьев. Вероятно, их сажали не только на этом маленькем кусочке земли, где бы они не поместились даже при большом желании и невиданной сноровке садовников, а и на территориях вплоть до самого города вдоль нынешней улицы Дунтес. В самом саду устроили красивые беседки и фонтаны, для царя начали строить дворец — закончили ли, вопрос спорный.

По Выгонной дамбе (Ganību dambis) провели прекрасную ивовую аллею, прогулка по которой тогда считалась отличным времяпрепровождением.

Авторство регулярного стиля проекта предписывают и самому царю, но ему предписывают столько творений, что это уже перешло в разряд легенд, в достоверности которых можно сомневаться. Достоверно известен другой проектировщик – П. Йонштейн.

Сам Пётр увидел парк только однажды — в 1723 году. После смерти правителя за садом ещё какое‑то время ухаживали, но вскоре он потерял популярность, и совершать моцион во Втором Царском саду даже в середине XVIII века было уже не столь модно, как в начале столетия. Он зарос, немногие здания постепенно обветшали — в общем, рижане позабыли о том прекрасном месте.

Руины дворца во Втором Царском саду в 1812 году. Рисунок Йоханна Броце с сайта www3.acadlib.lv/broce

Свою роковую роль сыграла и Даугава: в 1729 году она наводнением смыла почти всё, что построили и посадили до того. Шанец отстраивать не было смысла, да и сад восстанавливали без особого рвения. Единственным нововведением, которое ему ещё предстояло увидеть, стали оранжереи герцога Эрнста Иоганна Бирона, перевезённые туда в 1741 году.

Так сложилось, что романтические прогулки вскоре после открытия сада сменились гораздо более прозаичным, хотя и не менее полезным занятием: с 1750 года уходом за больными в лазарете, а потом — лечением душевнобольных.

Дело было так. С 10 по 12‑ое сентября 1819 года в Риге гостил император Александр II. В числе прочего, он заглянул в бараки для умалишённых в Цитадели — ясное дело, такой объект в официальной программе не значился. Увиденное его очень неприятно поразило: немытые, полураздетые и страшно дикие люди с кандалами на ногах то мычат, то бросаются на стену или товарищей, и, что самое главное, никому до них нет никакого дела, ведь сумасшедсшие по тогдашним представлениям являлись не больными, а шуточками чёрта или чем‑то подобным!

С такого неприятного визита началась современная психиатрия во всей России, потому что в том же году генерал-губернатор Филипп Паулуччи повелел основать первые в стране благотворительные учреждения такого рода на месте бывшего Второго Царского сада. Царь подарил для этих нужд землю под строительство «Богоугодного заведения на Александровских высотах».

Сохранившиеся поныне здания в стиле ампир проектировал архитектор Х. Ф. Брейткрейц, а надзор за строительством поручили купцу Карлу Фридриху Боргаупту, который свои обязанности передал мастеру И. Д. Готфриду. Из-за такой несуразицы работы тянулись медленнно и некачественно и закончились лишь через пять лет. Лечебница открылась 21 сентября 1824 года, тогда же закрылась её предшественница — больница в Цитадели. Главой заведения назначили известного медика тех лет Отто Хуна.

Открывая больницу, действительно сумасшедшим выделили только 52 места из 221. Остальные занимали больные венерическими болезнями (15), немощные (42), осуждённые на принудительные работы (42) и перевоспитываемые (72). Вскоре предусмотренные для душевнобольных 52 места были заняты, и требовалось строить новое здание, что и сделали в 1835 году, и с тех пор оно носит название главного корпуса. Во время Второй Мировой войны венерическое отделение перенесли в 1-ую городскую больницу, перевоспитывать перестали в 1865 году, а ещё через 15 лет прекратили существование и два предпоследних отделения.

Лечили всех независимо от социальной принадлежности, некоторых за плату, а неспособных её внести врачевали бесплатно, иногда помогали различные благотворительные общества и волостные управы.

С одной стороны, кое‑какие нововведения наблюдались: устав предписывал соблюдать чистоту, любезно обращаться с больными и не бить их. Всё же сторожей набирали из преступников и бродяг, единственным требованием к которым было наличие большой силы для защиты от больных, а питание, что тогда считали важнейшим фактором лечения, было однообразно и производилось один раз в день. Словом, далеко не всё улучшилось со времён визита государя, но кандалы уже не полагали лекарством от сумасбродства и поменяли методы борьбы с болезнями.

В середине ХIХ века в Риге начали открываться частные клиники и приюты, значительно потеснившие больницу на Александровских высотах. Но, видимо, нуждавшихся в лечении было так много, что в 30‑ых годах она уже была переполнена. Советская власть первым делом объединила под названием «1-ой психоневрологической больницы» в старых стенах все те клиники, затем выпустила больных из смирительных рубашек. В 1947 году основали психоневрологический диспансер, а с 1966 года десять лет занимались строительством и реконструкцией.

56° 59' 39" N 24° 72' 4" E

Церковь Христа Царя 1

Saruna 1
Atbildes 0
  1. Sarkandaugava
  2. Храмы
  3. Церковь Христа Царя
Церковь Христа Царя

Саркандаугавские заводы привлекали много рабочих, которым было необходимо где‑то молиться. С конца XIX века и у православных, и у лютеран существовали свои церкви, лишь ни одного костёла поблизости не было, хотя на заводах трудилось довольно много католиков. 15 ноября 1909 года около тысячи их представителей собрались в доме общества «Павасарис» (ныне «Драудзиба») для решения наболевшей проблемы, в результате чего была составлена комиссия из шести человек для изучения вопроса, в МИД послали просьбу разрешить собирание пожертвований, а у городской думы попросили землю.

Разрешение получили, а 16 января 1912 года город выделил землю на углу нынешних Лимбажу и Саркандаугавас с условием, что церковь будет построена в течении трёх лет, а школа и хозяйственные здания — в течении шести лет со дня принятия решения. Но денег не хватало, и для начала соорудили временный деревянный храм. А когда почти все деньги собрали, началась война, потом, в 1915 году, эвакуировали заводы, и строить стало и не кому, и не для кого. До 1930 года о вопросе забыли.

Как раз тогда в Московском форштадте у костёла святого Франциска собирались разбить садик, для создания которого с Церковью договорились об обмене старого кладбища на участок земли в Саркандаугаве под новое кладбище и храм. Но до строительных работ на полученном месте было ещё далеко. Сначала молитвы проводились на первом этаже частного пятиэтажного дома на Дунтес, 52, где культовые помещения на 150 персон устроили в 1934 году. И только затем, 24 сентября 1935 года, был утверждён проект новой церкви в современном стиле.

Осенью заложили основы будущего здания, 27 октября их освятили и оставили грядущим поколениям деньги и все рижские газеты того дня. Потратить надо было около 200 000 латов, а такие огромные деньги приход никогда бы не собрал сам, поэтому помогали всем миром: президент страны дал 5 000 латов, гораздо щедрее него оказался старейшина Большой гильдии, за что папа Пий XI даже наградил его орденом святого Сильвестра. А в лотерее понтифик участвовал сам, передав красиво украшенный крест.

Строительство с трудом, но продолжалось и в военное время, что позволило уже в 1942 году при большом стечении народа освятить церковь и открыть для прихожан из Саркандаугавы, Вецмилгрависа, Межапаркса, Чиекуркалнса, Кундзиньсалы, Яунциемса, а также жителей домов на Ганибу дамбис и улице Дунтес до железнодорожных путей к товарной станции. А когда проходило время молитв, их хоронили там же, на кладбище — крупнейшем католическом в Риге.

56° 59' 46" N 24° 82' 2" E