Ieeja
Reģistrācija
Zurbu – tās ir vietnes par pasaules pilsētu vēsturēm
Par Zurbu
Sakārtot pēc

Чиекуркалнс 1

Saruna 1
Atbildes 0
  1. Čiekurkalns
  2. Районы

В 17 веке некому Schreyen довелось построить усадьбу чуть поодаль от Риги. Усадьбу он, конечно же, назвал в свою честь, так появился «Schreyenbusch», которую заметил и в 1782 году занёс на карту А. В. Гуппель. На карте было примечание: поля усадьбы арендует рижский гарнизон. Земли было 70 гектаров.

Время шло, владельцы менялись, наконец, последний владелец по фамилии Менде распрощался с усадьбой и начал продавать эту самую землю. Чиекуркалнс начал формироваться в 1870 году на месте бывшей усадьбы. Название свое он получил от богатых шишками окрестных сосен.

Уже в последнем десятилетии XIX века Чиекуркалнс начал стремительное развитие, там были построены несколько фабрик. Одна из них, «Rigaer Stahlwerk», проработала совсем недолго (1898-1914), но дала название улице Тераудлиетувес. 400 занятых на фабрике рабочих производили различные стальные детали. Как и многие другие, этот завод перед Первой Мировой войной был эвакуирован вглубь России, и не вернулся. В 1921-22 годах в цехах прошли I и II Рижские международные выставки сельского хозяйства, затем там находились склад льна и кое‑где даже квартиры, а с 1934 года помещениями владела Государственнная пеньковая монополия.

Начало ХХ века дало местным жителям пожарное депо, две школы, баню и водонапорную башню. О последней разговор отдельный. В 1906-07 гг. был разработан проект водоснабжения предместий, в котором не забыли и Чиекуркалнс. Магистраль, чьё строительство было начато в 1911 году, шла из Букулты, где располагалась Балтезерская насосная станция, через Чиекуркалнс, и полукольцом огибала центр быстро растущего города. Для осуществления замысла в 1911-13 годах была построена эта семиэтажная (47,5 метров в высоту) водонапорная башня в стиле модерн, на которую потратили 161 759 золотых рублей. Резервуар её вмещал 2 000 м³ воды.

Само собой, местные жители гордились своей башней, которую при тогдашней застройке было видно чуть ли не из всех предместий, стоило только забраться на какую-нибудь горку повыше. Поэтому понятна встревоженность пользователей её услугами 1 апреля 1930 года, когда газета «Pēdējā brīdī» опубликовала нехитрый фотомонтаж и подпись: «Башня треснула!» Многие бросились набирать полные ванны воды и бежали смотреть на аварию, в то время как редакция, как водится, на следующий день опровергла удавшуюся шутку.

В 1913 году в поселке было уже 802 дома, из них 87 подключены к водопроводу, 14 — к канализации, 9 — к газопроводу, и 5 электрифицированы. Зато в 1904-05 была вымощена первая улица и установлен 71 керосиновый фонарь. В остальном район, присоединённый к Риге в 1924 году, не оставлял впечателение части мегаполиса. Например, в 1930 году 73% домов оставались деревянными.

Среди домишек Первой Длинной линии выделяется школьное здание, построенное в 1933-35 годах Альфредом Гринбергом для учебного заведения, основанного ещё в 1897 году учителем Янисом Осисом. Занятия в новом, просторном здании стиля функционализма начались в мае 1935 года.

Сегодня в Чиекуркалнсе есть и многоэтажная застройка, и с ней по соседству — старинные маленькие зданьица. В северной части микрорайона находится Рижская ТЭЦ-1, сданная в эксплуатацию в 1955 году.

56° 59' 6" N 24° 10' 14" E

Сиротский дом 1

Saruna 1
Atbildes 0
  1. Āgenskalns
  2. Сиротский дом
Сиротский дом

С конца XIX века красивое здание сиротского приюта на улице Зеллю, 8, украшает Агенскалнс, с тех же пор происходит и название улицы Бареню — Сиротской. Но истоки этого заведения уходят намного глубже в историю Риги.

Оно было основано в 1649 году благодаря инициативе старейшего Большой гильдии Клауса Кемпе и его соратников Филиппа Карстена и Андреаса Царте. 19 сентября того же года магистрат дал своё согласие на создание сиротского приюта, и 12 мая 1651 года началось строительство на земле во дворе Конвента со стороны улицы Калькю, подарённой Катриной Хинтельман. Увы, 23 июля 1689 года это здание сгорело вместе со всеми соседними, но уже с 1691 года сироты обитали в новом доме, сохранявшемся без изменений вплоть до 1845 года.

Тогда осознали необходимость перестройки полуразвалившегося здания, и архитектор Иоганн Даниэль Фельско спроектировал новое. В нём было 60 мест: 40 для мальчиков и 20 для девочек. Но вскоре и новостройка перестала соответствовать поставленным задачам, посколкьу в центре города не было ни тишины, ни свежего воздуха, ни места, а выгодное расположение здания требовало более целесообразного использования. Вместо предусмотренных 60 мест пришлось найти пространство ещё для 30 воспитанников, а в тесноте центра города нельзя было найти дополнительное место.

С 1871 года начальник сиротского дома Е. Ф. Компрехт добивался переноса учреждения в какое‑либо предместье, но только после его смерти магистрат услышал просьбы и созвал комиссию для поиска подходящего места. До покупки земли госпожы Берент в имении Граве прошло ещё много лет и случилось много споров, но 8 декабря 1884 года сделка всё-таки состоялась. За территорию площадью примерно 6 гектаров уплатили 8 000 рублей.

Затем врач Н. Гесс определил наилучшее место для строительства, и можно было объявить конкурс проектов. Лучшим признали предложение архитекторов Карла Нейбургера и Карла Фельско, утверждённый в городской думе 11 января 1888 года. Строительство оценили в 117 036 рублей и 80 копееек. Руководство поручили каменщику Г. Фишеру, и под его начальством 4 июня 1888 года положили первый камень, а через два года, в декабре 1889 года, дом уже заполнили дети.

Интерьер получился весьма простым, но удобным и современным: широкие коридоры со спальнями только с одной стороны, высокие потолки. Были школа, больница и прочие необходимые учреждения; соблюли все санитарные требования - получилась, как писал «Rigasche Almanach» 1890 года, «… работа, которую можно причислять к лучшим зданиям Риги». Одно лишь огорчало, что из-за высокой цены не удалось оборудовать дом центральным отоплением, пришлось ограничиться печным. Зато газовый мотор качал воду из глубоких скважин, освещали помещения тоже газом.

Вскоре после открытия там воспитывались около ста детей в возрасте от 5 до 19 лет, действовал приют и позднее, до 1940 года, когда советская власть расформировала его в детские дома, а в здании открыла школу милиции. Последняя работала там до восстановления независимости Латвии, а в середине девяностых там разместился физмат Латвийского университета.

56° 56' 6" N 24° 46' 4" E

Дом моряков имени Петра Великого 1

Saruna 1
Atbildes 0
  1. Klīversala
  2. Дом моряков имени Петра Великого
  3. Исчезнувшее
Дом моряков имени Петра Великого

10 октября 1884 года моряки заняли пространство возле храма святой Троицы на Кливерсале. Трёхэтажное здание в стиле эклектизма по проекту архитектора Генриха Шеля строили два года, затем там открыли морскую школу, на втором этаже могли поселиться моряки, оставшиеся без корабля. Как обычно, в 1915 году школу закрыли, затем в 1922‑ом открыли мореходку имени Кришьяниса Валдемарса. Однако и это было ненадолго, и при отступлении в 1944 году фашисты здание взорвали.

Крыша здания, выполненная из цемента, была, по утверждениям современников, немыслимо прочна и за первые двадцать лет эксплуатации не потребовала ни одного ремонта.

На башне здания было установлено ядро для проверки судовых хронометров. Работало оно так: в без четверти час по Пулковскому времени ядро на середину мачты поднимали ядро, через десять минут его дотягивали до верха, и в 13:00 оно падало. Войной устройство было разрушено и впоследствии не восстановлено, заместо этого устроили шторомовую сигнализацию, предупреждавшую моряков о буре в заливе. Часы теперь проверяли по лампочке, установленной на высокой трубе «А. Ланге и сына» поблизости: за минуту до ровного часа она загоралась, а в момент наступления часа резко погасала.

Вот что писал К. Случевский в конце XIX века о Доме моряков:

Рижский «Дом Моряков» — «Seemannshaus Peters des Grossen» — учреждение, бесспорно, полезное. Здание построено в 1884 году за счёт рижского купечества и имеет капитала до двухсот тысяч рублей. В нём помещаются: навигационная школа, имеются помещения для двенадцати инвалидных матросов, морское бюро и помещение для матросов, где за пятьдесят копеек в сутки человек имеет кваритиру и стол. В школе, на курсе 1884-85 годов, находились в штурманских классах четырнадцать учеников, в приготовительном двенадцать, в отделении машинистов и кочегаров сорок четыре человека; курсов два: для капитанов и для рулевых. Типичны во втором этаже комнатки в виде кают числом до тридцати восьми, устроенные для интернатов… Вид с высоты балкона, обращённого к Двине, на весь город, раскинутый на противоположном берегу, со всеми его шпилями, один из замечательнейших…

В семидесятых на этом месте появилось невыразительное длинное здание «Запрыбы», ныне перестроенное, но оставшееся обыкновенной коробкой.

56° 56' 44" N 24° 55' 0" E

Центральный рынок 1

Saruna 1
Atbildes 0
  1. Пожары и пожаротушение
  2. Рынки
  3. Торговля
  4. Центральный рынок
1930-ые. Центральный рынок сразу после открытия. Изображение с сайта maskfor.lv

Всё началось во второй половине XIX века, когда Иоганн Фельско и Отто Дитце разработали проект благоустройства территории после сноса крепостных валов. На их планах местности за Карловским бассеином был придан складской характер, который предопределил строительство амбаров. Моду тех лет диктовал эклектизм, а экономические соображения отобразились на неоштукатуренных фасадах зданий. Архитекторы, кто побогаче, кто поскромнее, всё же стремились создать разные узоры: чистый функционализм в конце XIX века сочли бы за неслыханное уродство. Такая самобытность строений из красного кирпича дала им название Красные амбары.

Следующим этапом стало желание городских властей перенести куда-нибудь рынок Даугавмалас с набережной, где он находился в абсолютно антисанитарных условиях: как посчитали уже после переезда, ежегодно там портилось товаров на сумму до двух миллионов латов. Даже в 1909 году, составляя проект реконструкции железнодорожного узла у вокзала, инженер Верховский предусматривал ветку к рынку на сегодняшнем его месте. Потом началась суматоха, и о проблеме временно забыли. Временно.

Как раз во время военной суматохи немцы в Вайнёде построили авиабазы Walhalla и Walther с несколькими ангарами для цеппелинов, а когда отступили, то огромные строения оказались никому не нужны. Тогда-то их и приобрела по дешёвке Рижская дума с тем, чтобы построить из них павильоны рынка. Сначала думали установить такими, какими они были, но пригляделись и решили: о красоте и речи нет, подвалы не построить, высота огромная (представьте себе цеппелин!), температуру поддерживать никак не получится — словом, использовать стоит лишь металлические перекрытия. С таким условием в 1923 году объявили международный конкурс, но присланные предложения организаторов не удоволетворили.

Строительные работы затянулись: вместо пяти продолжались семь лет: с 1924 по 1930 год (архитектор Павел Дрейманис, инженеры Павел Павлов, Василий Исаев, Георг Толстой и ещё девять человек — восемь из них были студентами Латвийского университета), ведь с 1926 по 1928 год длилась пауза. Но подождать стоило, поскольку рынок делали в три раза большим своего предшественника с набережной: площадь увеличилась с 22 до 57 тысяч квадратных метров. Из них 16 занимали павильоны, а 4,7 отвели на навесы для торговли.

Внимание, разумеется, примагничивают сами пять павильонов, из которых крупнейший служил для оптовой торговли. В нём же создали лаборатории, посадили врачей и фельдшеров; в подвале, помимо складов, которые расположены под каждым павильоном, и холодильников на 320 тонн продуктов, поставили трансформаторы и прочие агрегаты, соорудили мастерские и, что интересно, наконец построили самую настоящую железнодорожную станцию на эстакаде. Однако оптовики там работали лишь до 1952 года, пока здание не приспособили для мясной торговли.

В свою очередь, остальные павильоны служили 947 мелким торговцам и их многочисленным покупателям. Могли, конечно, расположить и больше, используя галереи, но отрицательный пример Агенскалнского рынка и многих европейских аналогов оттолкнул от этого шага: заметили, что у посетителей такой приём не получал признания. В «подполье» располагались склады, к которым вели туннели с канала, поэтому доставлять товары могли и по воде.

Новый рынок открыли 10 ноября 1930 года. Это были 6 000 000 кирпичей, 60 000 бочек цемента и 2 460 тонн железа — и своеобразный пример слияния архитектуры ар-деко и функционализма.

1964 год. Центральный рынок снаружи
1964 год. Интерьер овощного павильона

В тот же день в подвале нашлись три крысы, которые были быстро уничтожены. Гигиена и сантиария торжествовали: это были уже не полчища, как на старом месте. И хоть в 1958 году рынок для дератизации даже закрывали на три дня и звали армию, серьёзной проблемой на Центральном крысы никогда не были.

Тем временем скульптор Теодорс Залькалнс точил знаменитую Свинью. По высокому замыслу этот образ должен был не скромно стоять в Художественном музее, а размером с комнату возвышаться между нынешними мясным и молочным павильонами. Как символ сельского хозяйства свободной Латвии, о котором после сорокового уже говорить было как минимум неуместно.

Куда уместнее было после этого в молочном павильоне творить памятник Сталину для установки на Эспланаде, заодно устраивая там выставку достижений народного хозяйства, пока специальные здания не были готовы. Вот только время прошло, и эта скульптура тоже оказалась лишней, и её кинули в подвал, а затем, по слухам, закопали возле современного крематория.

Несколько разрушительных снарядов получили павильоны во время войны, но рынок быстро воссоздали. На четвёртый мирный год он обрёл новое название: Центральный колхозный рынок. В шестидесятых модернизировали молочный павильон, в 1972 — рыбный.

1983 год. Овощной павильон на следующий день после пожара

Осенью 1983 года от невыключенного обогревателя вспыхнул овощной павильон. Огонь в окнах заметил случайный прохожий, шедший по Маскавас часов в десять-одиннадцать вечера. Пламя вскоре подобралось к торфяной изоляции перекрытий, и как на настоящем торфянике пожар затянулся на десяток часов, не считая последующих пары дней тления. При этом вода просачивалась в подвалы, которые, в отличие от павильона, содержали довольно ценные товары — там поставили мотопомпу. Общая сумма ущерба составила около 26 000 рублей.

Уже в начале нового тысячелетия пошли многочисленные толки о необходимости обновления: как-никак, именно здесь крутится половина товаров всех латвийских рынков.

Пять из девяти сохранившихся в мире ангаров для дирижаблей — это павильоны рижского центрального рынка.

56° 56' 40" N 24° 69' 1" E

Сужи 1

Saruna 1
Atbildes 0
  1. Suži
  2. Районы

Сужи — одно из немногих сохранившихся ливских названий Риги. Происходит оно, скорее всего, от ливского «Sussi» — волк. Там находится усадьба, о которой до Первой Мировой писали, что в заливе поблизости есть целебные грязи. После войны там обосновалась миссия адвентистов седьмого дня «Philadelphia». Уже после другой войны там построили военный городок.

Здание миссии «Philadelphia», 57° 99' 0" N 24° 12' 29" E
Одно из зданий хутора Варнас, 57° 63' 0" N 24° 13' 24" E

Если пойти ещё дальше вдоль берега, то Вы увидите хутор «Варнас». Это подлинная постройка XVIII-XIX веков, как в Этнографическом музее, но, в отличие от музейных зданий, он и находится на подлинном месте.

Ещё более древние следы предков находятся неподалёку, в Озолкални: Булдурское городище и гора Пулкстенькалниньш.

57° 10' 4" N 24° 12' 22" E

Кливерсала 1

Saruna 1
Atbildes 0
  1. Klīversala
  2. Районы

Когда-то на Даугаве в Риге было множество островов, очертания которых постоянно менялись — существовала даже поговорка: «непостоянен, как остров на Даугаве». В то время, к концу XVII века, один подобный остров образовался и напротив Риги, получивший название незамысловато — по имени купца Дитриха Клювера, арендовавшего в 1694 году остров на 20 лет и построившего там склад дерева. До этого часть острова ливы называли по‑своему: «Thamagar».

Первая усадьба Домского капитула упомянута на Кливерсале в 1248 году, однако настоящее развитие острова началось много позже, примерно в XVIII веке.

Набережная Кливерсалы с Домом Моряков вдали 56° 56' 37" N 24° 56' 4" E

В ту далёкую пору для того, чтобы попасть на Кливерсалу, действительно нужно было пересечь либо Даугаву по Наплавному мосту, либо широкую канаву с другой его стороны по Малому или Слоновьему мосту в конце нынешней улицы Валгума. Эти неудобства прекратились к концу XIX века после постройки нескольких дамб, в том числе Ранькя, законченной в 1894 году. Но и после того Кливерсала составляла первые впечатления половины путешественников, поскольку попасть с левого берега в Ригу, минуя островок, было невозможно. Это означало быстрое развитие места, уже в XVIII веке включённого в состав Риги.

В предместье было много постоялых дворов и кабаков, в 1773 году открылась школа, было 84 дома, в основном, деревянных, но попадались и каменные; там же находилась и православная церковь святой Троицы, ныне вписавшаяся в пейзаж Агенскалнса. Первая аптека в 1809 году, первые гостиницы "Hotel Kurland" в конце XIX века и "Аркадия" в начале XX-ого - все эти важные для Задвинья учреждения появились именно здесь. На главной улице дома напоминали скорее маленькие дворцы, поскольку нигде больше в Риге не было столь роскошно украшенных, хоть и деревянных домов. Впрочем, были: на набережной там же, где возвышались дома Нинделя и Лелюхина, купца, купившего у Авраама Кунце бальзамную фабрику и производившего на том же острове знаменитый ныне чёрный бальзам. В 1789 году после долгих стараний ему всё-таки удалось отменить запрет на напиток, наложенный в 1770 году, и после этого Сергей Лелюхин выпускал вплоть до 15 тысяч бутылок в год, но прожил после этого всего три года. Наследство, оцененное в 130 927 рублей, получил его сын Георгий, который не был столь удачлив, потому что ему разрешили торговать бальзамом только зарубежом, где дела шли плохо, и в 1808 году фабрику пришлось закрыть.

В 1869 году механик Ланге и якорщик Скуя основали судостроительную верфь «A. Lange un J. Skuje», в 1898 году перименованную в «А. Ланге и сын». Находилась она на Кугю 44, в конце полуострова. Строили там различные корабли, начиная с маленьких катеров и понтонов, заканчивая военными судами, ледоколами и пассажирскими пароходами. Неподалёку, в конце улицы Валгума, в 1909 году построили так назыываемы мост Тузова, деревянное строение, соединявшее Кливерсалу с дамбой Ранькя: не забывайте, что в то время параллельно дамбе плескались воды Агенскалнского залива.

Главная площадь Кливерсалы. Кирпичный дом справа — пожарное депо 56° 56' 21" N 24° 57' 5" E

Времена менялись, но описанное не сильно отличалось от Кливерсалы конца XIX века. На своих местах дома, пристани, на юге острова стояли обширные амбары (в 1780 году архитектор Розенпфланцер даже предлагал строить ещё склады, на сваях в целях защиты от наводнений, однако его идея не воплотилась; всё-таки с 1867 по 1885 гг. улица Кугю звалась Амбарной), на севере — церковь. Добавился Дом моряков имени Петра Великого; в 1887 сдали дамбу АБ, за которой зимой укрывали Понтонный мост; уже в 1891 началась её четырёхлетняя модернизация. В первоначальной работе использовали десятиметровые деревянные сваи, забиваемые паровыми молотами по 22 в день — производительность ручных (6 свай в день) им сильно уступала.

В 1930‑ых годах в стране царил авторитарный режим Карлиса Улманиса, требовавший, подобно любому другому, помпезности и размаха в архитектуре. Первыми от такого стремления пострадали кварталы Старой Риги, затем на левом берегу для массовых мероприятий требовалось создать «площадь Победы». Времена расцвета Кливерсалы прошли, то, что там находилось в 30‑ых годах и поныне, никакого впечатления не оставляет, поэтому архитекторы требовали достойной увертюры к грандиозным стройкам. Как только не представляли они себе этот район в проектах, но ничего не сделали. По такому же пути пришлось идти их последователям в 1960‑ых, предлагавшие правительственый центр возле Агенскалнского залива. Следующим шагом стала необходимость в здании Национальной библиотеки, для которой место подыскали уже в 70‑ых, но до сих пор идеи живы, и, быть может, проект ещё реализуют. Пока что же Кливерсала и Кипсала остаются весьма лакомыми кусочками для строительства.

56° 56' 38" N 24° 54' 5" E

Церковь Всех святых 1

Saruna 1
Atbildes 0
  1. Jānis Baumanis
  2. Московский форштадт
  3. Храмы
  4. Церковь Всех святых

Давным-давно, в XVII веке, на окраине города за пределами форштадтов возникло кладбище, где спустя столетие отвели место для православных и старообрядцев. В 1777 году архиепископ псковский Иннокентий, в ведении которого находилась Рига, разрешил прихожанам Благовещенской церкви — единственной православной в форштадте — возвести на кладбище часовню в честь Всех Святых. Рядом вскоре началось строительство более крупной церкви.

Первая удача новой церкви связана с поджиганием предместий в 1812 году: поскольку она стояла на пустыре, пламя не коснулось ни её, ни хранившихся там ценностей Благовещенского прихода. Следовала достройка храма и его освящение в 1815 году. По словам историка Гутцайта, выглядела церковь следующим образом:

Она из дерева, покоится на высоком фундаменте, так что к её входу, как и в Троицкой церкви на Митавском форштадте, ведут многие ступени. Стиль её византийско-московский: над нефом подымается один главный и четыре побочных купола, а в стороне — колокольня.

Не было это здание солидным и крепким, поэтому скоро обветшало, а уже тем более заменить его новым побудило решение генерала-губернатора Александра Суворова от 1851 года поделить Московский форштадт на две части, а соответственно и его православный приход.

В то же время положение дел оставляло желать лучшего из-за трупов, лежавших в церкви: их соседство носы прихожан выдерживать больше не могли, а старую часовню 1777 года ремонтировать власть не разрешала, поэтому единственным выходом вновь было возведение нового храма. Его освятили в 1855 году.

В 1869 году к нему пристроили колокольню, а с 1882 по 1884 год длилось возведение нынешнего здания в неороманском стиле (архитектор Янис Бауманис).

56° 56' 31" N 24° 82' 3" E

Церковь Иисуса 1

Saruna 1
Atbildes 0
  1. Деревянные дома
  2. Московский форштадт
  3. Храмы
  4. Центр
  5. Церковь Иисуса
Нынешнее здание в 1875 году

Нескончаемые войны не давали покоя Риге, а уж её предместьям приходилось страдать вдвойне, потому что редкое нападение обходилось без разгромления домов и церквей. Так и церковь Иисуса до её нынешнего вида пережила четыре воплощения, и каждый раз обретала всё больший размах и презентабельный вид.

А началось всё в 1635 году, в годы правления шведской королевы Кристины. Тогда рижане вздумали строить чуть поодаль от городских валов храм и назвать его в честь правительницы. Вроде бы и сверху разрешение получили, но вскоре в Ригу пришло известие: королева видела неприятный сон. Ей привиделось, что она восседала на двойном троне рядом с самим Богом, было страшно неловко, хотелось уйти, но правительницу держали и объясняли, что рижане, дескать, обожествляют её, и обязанности свои надо выполнять на месте. Пришлось королевиным указаниям внять и освятить новую церкoвь в честь Иисуса Христа.

Строительство завершили в 1638 году, использовав 18 000 камней из Любека, черепицу, жесть для покрытия шпиля — на всё ушло 108 274 марки и 8 рижских шиллингов. По традиции, церковь получила подарки от богатых рижан: витражи с гербами дарителей, алтарь от ратсгерра Хинтельмана, кафедра от золотых дел мастера Гарфейса и много прочего. Из всех этих ценностей остался лишь один золотой кубок стиля ренессанс, датируемый 1639 годом.

В 1656 году царь Алексей Михайлович и его войско совершили неудачную попытку завоевать Ригу. Хотя им это и не удалось, кое‑как напакостить получилось, в том числе поменять назначение упомянутой постройки с сакральной в фортификационную: насыпав полную церковь песка и расставив пушки, они вели обстрел города, а при отсутплении, в отместку, взорвали её. Перед этим были награблены орган и колокола.

Долгое время приход вынужден был существовать без церкви, и лишь в декабре 1688 года освятили новую, построенную по проекту мастера Руперта Биденшу, уже прославившегося к тому времени башней церкви святого Петра и пристройкой к церкви святого Иоанна. Новое здание прежде всего вызывало гордость в сердцах жителей всех предместий своими курантами, единственными вне городских валов.

Это было небольшое деревянное строение с четырьмя окнами с каждой стороны, небольшим возвышением над более низкой алтарной частью, где и помещались часы, и барочным фронтоном спереди. К сожалению, оно только на два года пережило предшественницу и погибло в обстрелах 1710 года.

Вновь негде было молиться прихожанам, однако в этот раз на помощь неожиданно пришёл магистрат города, предложивший небольшой дом в форштадте, который некоторое время служил церковью. Весной 1733 года было готово новое здание, спроектированное зодчим Томом Бухумом: снова деревянное, снова с часами на башне, лишь фронтон в технике фахверка не напоминал культовое сооружение, скорее какой-нибудь склад. Но люди были и таким довольны, тем более что с 1767 года храм украшал красивый алтарь в стиле барокко, исполненный Карлом Аппельбаумом, чьё другое творение, тоже алтарь, сохранилось в церкви святого Иоанна.

И снова война: в 1812 году она погибла в огне, но, как ни странно, восстановлена очень быстро по сравнению с предыдущими подобными ситуациями. Для градостроителей пожар — просто благодать, после него они смогли наконец создать такую планировку, какую им хотелось, и церковь Иисуса решили поставить на специальной восьмигранной площади на пересечении улиц. С 1818 по 1822 год строили храм по проекту Х. Ф. Брейткрейца (сам архитектор умер в 1820 году и не увидел готовое творение, освящённое 8 ноября 1822 года).

В 1889 году в церкви смонтировали орган фирмы Зауера, в 1938 году произвели небольшие изменения в интерьере по проекту Паулса Кундзиньша, но бóльших изменений не было, лишь честь называться самым большим деревянным зданием страны сравнительно недавно пришлось уступить ресторану «Лидо» на Краста.

56° 56' 30" N 24° 74' 1" E

Церковь святого Мартина 1

Saruna 1
Atbildes 0
  1. Wilhelm Bockslaff
  2. Āgenskalns
  3. Нереализованное
  4. Храмы
  5. Церковь святого Мартина

Долгое время Задвинье вынуждено было существовать без своей лютеранской церкви из-за весьма странных указаний рижского магистрата. В них сначала запрещалось возводить свой храм как бы то ни было, в XVIII веке властители «смягчились» и дали великодушное разрешение, но с условием: не только вести строительство за свой счёт, но и выплатить церквям святого Иоанна и Белой Даугавгривской, к которым было приписано большинство задвинцев, компенсации за каждого ушедшего прихожанина. Лучше бы они просто отказали, чем так издеваться — просителям такие расходы были явно не по карману.

Гром не грянет — мужик не перекрестится. Старые предписания оставались в силе до несчастного случая на Пасху 1845 года, когда при пересеходе Даугавы вдруг начался ледоход, и пучина реки забрала многих прихожан. Такое случилось уже в 1744 году, но без жертв, а теперь, после такой трагедии поневоле пришлось дать деньги на строительство левобережной церкви — так же постановило и собрание Большой гильдии, произошедшее 18 февраля 1846 года, ровно триста лет после смерти Мартина Лютера.

Первая церковь святого Мартина

Финансированием тоже занялась гильдия. Сначала намеревались отсчитать на строительство 10 000 рублей, но потом эта сумма возросла ещё на шесть тысяч, и вместо деревянной церкви было решено строить каменную. Старейшина Большой гильдии Эберхард Михаэль фон Булмеринг в декабре 1850 года тоже занялся благотворительностью и пожертвовал двадцать тысяч, из которых на восемь преполагалось приобрести землю и построить каменный дом для священника, а с оставшихся копить проценты и ежегодно выплачивать их тому же пастору: по 600 рублей. Получилось немного сэкономить: территорию под храм землевладелец Шварц подарил.

15 мая 1850 года зодчий Иоганн Даниель Фельско предоставил проект для утверждения, и вскоре начались работы. Новую церковь в довольно аскетичном неороманском стиле освятили 26 октября 1852 года. Нынешний вид — две башни со стороны входа вместо одной ближе к реке и алтарную апсиду, а главное, на треть большую площадь — здание приобрело после основательной реконструкции зодчим Генрихом Шелем в 1877-88 годах. Новые башни строились не только для красоты — в них были предусмотрены лестницы, чтобы вместе с балконом вместительность храма достигла двух тысяч человек.

Проект новой церкви

Но, поскольку численность и латышского, и немецкого приходов росла, да и по некоторым другим причинам немцам к 1910 году захотелось построить себе отдельный храм — Новую церковь святого Мартина. Для этих целей нашли землю, подаренную потомком всё того же Шварца, и 58 000 рублей денег, только время оказалось неверно выбранным, ибо война прервала этот замысел. Теперь в архивах пылится нереализованный проект того здания в стиле национального романтизма, автор — архитектор Вильгельм Бокслафф.

В 1855 году освятили и орган с 14 регистрами работы мастера А. Мартина, выделявшийся своим красивым украшением. Но приходу пришёлся по душе и новый, установленный в 1893 году орган известной немецкой фирмы Валькер с двумя мануалами и 20 регистрами. Неприятное происшествие случилось перед Рождеством 1909 года, когда злоумышленники выкрали органные трубы, но вскоре они были восстановлены, а хулиганов так и не нашли.

При церкви, как водится, открыли и школу, это произошло 1 сентября 1853 года, в 1860 году начала работу воскресная школа; работала и библиотека с числом книг около тысячи. В 1878 году священник Штарк основал «Школу Анны» в Ильгюциемсе по нынешнему адресу Вильняс 2а — бесплатный приют на восемьдесят маленьких детей.

Первая Мировая война эвакуировала все колокола, прекратила работу школы по невостребованности. 8 января 1915 года приход открыл лазарет на двадцать мест, позже добавил ещё десяток. Уже 20 июля лазарет закрылся, зато помощь беженцам продолжалась. Деньги шли из добровольных пожертвований, ведь все счета были эвакуированы вместе с банками. Потом, в 1919 году, пришли большевики, устроили митинги в церкви, сидя в шапках и с папиросами, да вдобавок арестовали священника. Количество прихожан умемньшилось с двадцати семи тысяч примерно вдвое.

Как только стало поспокойнее, в том же 1919‑ом в храме провели электрическое освещение; в 1923 году купили новый колокол для курантов. Год спустя была приобретена и замена пропавшему в эвакуации основному колоколу: из тех, что вернули, а хозяина не нашлось. За него из принципиальных соображений, чтобы не возникло трудностей с разделом ценностей после постройки нового храма, заплатил только латышский приход. Впрочем, со временем беспочвенные надежды пропали, а после 1939 года прекратил существование и немецкий приход.

Начало 2000-ых

Когда советская власть пришла во второй и третий раз, она уже не насмехалась над церковью так, как в девятнадцатом году, хотя многие церковнослужители и пострадали. Старались хулиганы, несколько раз устраивавшие ночные беспорядки в храме, пока в 1973 году приход не решил раскошелиться на сигнализацию.

Гораздо древнее самой церкви кладбище, ведь директивы не запрещали хоронить умерших в своём районе. Годом основания самостоятельных рижских кладбищ можно считать 1772-ой, когда Екатерина Великая указом запретила класть покойников под церковными полами и снаружи, возле стен. А уже через год появилось престижное по задвинсим меркам Агенскалнское кладбище или кладбище Мартина. Чуть раньше открылось и Большое кладбище, и, странное совпадение, закрыли их примерно в одно время с одной целью — в случае с первым, в 1951 году для создания мемориального парка. В частности, это бы почтило память таких знаменитых людей, как фармацепт Иероним Гриндель или композитор Эмилс Дарзиньш. Жаль деревянную часовенку, построенную ещё в 1786 году, которую вандалы сожгли в семидесятых. В отличие от случая с органом, тут виновных даже не старались найти.

И всё-таки, хотя оно и находилось совсем рядом, Агенскалнское кладбище изначально отношения к церкви святого Мартина не имело и принадлежало всё той же церкви святого Иоанна, равно как и Торнякалнское кладбище не имело отношения к близлежащей церкви Лютера. Лишь 11 января 1882 года разрешили открыть собственное кладбище, ныне это в Плескодале. До тех пор прихожан хоронили также на Дзегужкалнсе и на Лазаревском, ныне Лачупском, кладбище. На последнем в 1907 году тоже получилось выхлопотать небольшой участок.

56° 57' 1" N 24° 42' 4" E

Саркандаугава 1

Saruna 1
Atbildes 0
  1. Sarkandaugava
  2. Районы
  3. Троллейбусы

Начало хроники нынешней «Краски» — это сражение рижан и Ливонского ордена 22 марта 1484 года — Саркандаугавское сражение. Шестеро предводителей со стороны ордена погибли, 23 были пленены, а комтур Рижского замка попытался поджечь корабли на Красной Двине, и тоже был убит. Поговаривают, что именно по пролитой на льду крови протоку назвали красной.

В ранних упоминаниях о Саркандаугаве она изображается очень мрачно: в местной речке изучали, насколько ту или иную женщину можно считать ведьмой. Делали это известным европейским способом, своих не придумали: раздевали, опускали на верёвке связанной в воду и наблюдали: всплывёт или нет? Всплывала, значит, ведьма, сжечь такую — то ли палач хитрил, то ли вода была излишне солёной, но таких случаев было большинство. А ежели утонула — ничего, чёрт принял к себе, чтобы лишнего не сболтнула. За такие экзерцисы речку прозвали канавой Наказаний.

1950-ые. В наши дни уже сложно поверить, что это улица Дунтес и речка Саркандаугава. Изображение с сайта forum.myriga.info&

К счастью, это было в XVI-XVII веках, но в XVIII веке уже такие безобразия прекратились, и царь Пётр спокойно мог мечтать о Новой Риге, построенной возле такой удобной гавани. Обязанности по постройке укрепления и Второго Царского сада принял Александр Данилович Меншиков, отчего и местность прозвали — Александровские высоты. Порт действительно был удобен: широкий, глубокий. В Курземе и Видземе жили умелые кораблестроители, а стройматериал — сосны — рос здесь же, в Царском лесу. Словом, лучше места не найти. К тому же с Ригой соединяется удобная и благоустроенная дорога — Выгонная дамба, так она называлсь и тогда, ещё с 1550 года — это самое старое название улицы в предместьях.

Строили с размахом, быстро: Второй Царский сад и шанец — Меншиков, каменный замок — Репнин, но про главное забыли: в новом месте Выгонная дамба кончалась, а уж потом от наводнений не предохраняло ничего. Даугава этим воспользовалась и смела весной 1729-ого всё то, о чём так заботились ещё лет семь назад. Царь умер, Меншиков в опале, царицу не волнуют события вокруг авантюры с новой Ригой, местным немцам так это вообще только на пользу — не надо менять устои, пробиваться в новый город. Впрочем, при Петре это не составило бы для них особого труда.

1973 год. Дома на проспекте Виестура 57° 3' 0" N 24° 78' 0" E

Порт не построили, но на рейде суда в притоке всё-таки порой останавливались. Это дало почву для ещё одной версии об истоках названия: про «Reide Düna», которая со временем превратилась в «Rote Düna» (Красная Двина). Название «Александровская высота» также оставалось и использвалось в названии железнодорожной станции с постройки в 1873 году и до Первой Мировой войны. Кстати, в 1861 году окрестные земли были приняты в состав мегаполиса.

1960-ые. «Здесь отдыхают тролейбусы 3-го маршрута». Изображение с сайта forum.myriga.info 56° 59' 45" N 24° 77' 0" E

В 1784 году Кристиан Конрад Раве положил начало промышленности в Риге — основал сахарную мануфактуру, первое акционерное общество в городе. Пусть мечутся рижские ремесленники, магистрат и все прочие — тут уж не в их силах что‑либо поделать, промышленность здесь обосновалась крепко. В 1819 году англичанин Хант открыл в Яунмилгрависе паровую лесопилку, давшую название улице Паровой Лесопилки (ныне просто Паровой — «Tvaika») и Пильщиков («Zāģēru»). На заводе Вермана построили первые металлические пароходы на земле Латвии. В Саркандаугаве работали около двадцати фабрик, из них, несомненно, самая известная — «Проводник», до Первой Мировой войны дававшая работу 6 000 рабочим и по объёму резиновой продукции занимавший в мире четвёртое место. Как и многие другие, эвакуацию этот завод не пережил. У другого, «Waldschlößchen», дела шли и тогда неплохо — одна вилла владельца чего стоит! — да и сейчас его изменённое имя широко известно.

Но если у заводов порой и наступает кризис или даже банкрот, то одному заведению этой местности в ближайшие века отсутствие клиентов не грозит. Речь идёт о психоневрологической больнице, первой в России.

57° 2.' 2" N 24° 73' 1" E